Наномашины, внучок! Том 2

«Да уж, незавидная судьба у твоего предка», - вздохнул я, глядя на Змейку.

Она лежала на моей груди и грелась от кожи, мирно дыша и время от времени шерудя язычком. Представив её милую морду в крови, представив, как этой малышке страшно, мне стало грустно.

— Я не дам тебя в обиду, - я чмокнул её в нос.

Она ничего не поняла и, пошерудив язычком, поползла ко мне на шею, ещё ближе к теплу.

Назову её… Йор. От Ёрмунгард. Вполне на девчачье имя похоже.

«Ну, хоть про тебя мы выяснили, Йор», - вздыхаю, глядя в потолок, - «А вот кто я?»

Мы с Роем выяснили, что именно делает пробудившаяся во мне сила.

Да. Я активирую древний, спящий геном в человеке. Как обезьяны инстинктивно боятся змей, так и человек опускает руки при виде меня. Это древняя рана на теле человечества…

Которую я теперь вновь могу вскрывать.

Да, не особо мощно. Но при длительной драке – накопительный эффект просто убивает всю эффективность врага. Но…

Я что, правда был таким чудовищем? Со мной никто не хочет иметь дел, Похоть боится, Йормунгард пошёл против.

А на той дорожке были ли у меня вообще друзья, родные и любимые?

— Сынок, что-то случилось? – обеспокоенно спросила мама, когда я вышел попить воды.

— Да нет…, - пробубнил я.

— Давай, говори, - вздохнула она, закидывая полотенце на плечо, - Что произошло?

Она, как всегда, всё видит и чувствует. Это батя и бабушка иногда слепы, но мама… она всегда понимает, что у меня что-то на душе.

— Мне кажется, я злой, и у меня не будет длузей. И меня никто не будет любить…, - пробубнил я, - Я… не хочу остаться один.

Она присела на колено передо мной. Я старательно отводил глаза, потому что в них действительно была вековая печаль. Наверное, и прошлый Я тоже грустил.

— Сыночек…, - мама меня обняла и поцеловала в лоб, - Ты хочешь быть злым человеком?

— Тогда ты таким не вырастешь. И друзья у тебя будут. И любимые, - она улыбнулась и поправила мои волосы, - Все мы злимся, это нормально.

Я снова опустил глаза и не сдержал лёгкой улыбки.

Она меня успокоила. Действительно… я ведь не желаю зла. По крайней мере незаслуженного. Да и никогда не желал!

Даже если я и был каким-то ужасным раньше, я же не обязан им быть и сейчас. Ну это же легко!

— С-спасибо, мам! – я обнял её в ответ, - Я тебя люлю.