Напалм

Пока я изливала в поцелуе, как сильно по нему скучала, Жора, как девочка-целочка, держал свои руки на моей талии и не двигал ими абсолютно никак. Лишь на поцелуй отвечал столь же трепетно и жадно.

— Что с тобой? — чуть отклонилась я, чтобы видеть его глаза и лицо.

— Я так и не услышал, для чего ты здесь.

— Хочешь моей открытости? Ладно, — шумно втянув носом воздух, я на несколько секунд закрыла глаза, собираясь с мыслями, а затем посмотрела Жоре прямо в лицо. — Я не могу сказать тебе о любви… вернее, могу, но боюсь это делать снова.

Сам понимаешь… Но я хочу донести до тебя, что теперь без тебя я уже не смогу. Ты мне нужен, Жора. Ты мне стал очень дорог. Ты единственный, кто смог меня понять, защитить и буквально за волосы вытянуть из болота, в котором я уже очень давно увязла. Спасибо тебе за всё, Жора, и прости, что была с тобой груба. Я защищалась. Потому что я привыкла защищаться. Всегда. Но ты для меня стал единственным человеком, мужчиной, рядом с которым я могу расслабиться, точно зная, что меня и моего сына защитишь ты, — сморгнув слёзы с глаз, сглотнул колючий ком, застрявший в горле, и нашла в себе силы для того, чтобы улыбнуться Жоре, который внимательно смотрел мне в глаза всю мою речь. — Ну, как? Мои чувства достаточно весомый аргумент для того, чтобы я могла остаться и получить от тебя не только чай, но и еще хоть какие-нибудь эмоции? Или мне нужно засунуть свои чувства поглубже себе в зад и уехать?

Жора лениво улыбнулся уголками губ, поднял руку и мягко закинул прядь моих волос мне за плечо.

Кончиками пальцев нежно коснулся подбородка, мягко его погладив.

— Думаешь, после всего, что ты мне только что сказала, я смогу хоть когда-нибудь от тебя отказаться?

— Кто тебя знает? — пожала я плечами. — Ты мало говоришь, много делаешь, а я с такими еще никогда не сталкивалась.

Поэтому не знаю, чего от тебя ожид…

Мой рот на полуслове оказался заткнут ярким, горячим поцелуем. И в этот раз Жора не поскупился на эмоции и прикосновения, буквально впечатав моё тело в своё.

— Я скучал по тебе, стерва, — выдохнул он рвано. Запутавшись пальцами в моих волосах, уткнулся лбом в мой лоб.

— Только тебе, буйволу, я могу позволить называть меня стервой.

— Только ты, стерва, можешь называть меня буйволом."