– Сколько бы он ни запросил, передайте ему, что он все получит сполна, – сухо ответил Председатель. – И потрудитесь напомнить ему, что в данном случае конфиденциальность ставится на первое место.
– Да, конечно, – кивнул Советник. – И последнее.
Он помедлил, призывая всех оказать должное внимание тому, что он сейчас скажет.
– Как поступить с враждебной нам организацией? Надо ли кого-нибудь из руководства оставить в живых или… уничтожить всех?
– Зачем нам лишняя морока? – пожал плечами Политик. – Лично мне никто из них не интересен.
– Я тоже не имею желания знакомиться с этими господами, – быстро сказал Банкир. – Тесть мне, конечно, дорог, но самолично рубить головы я не намерен.
Финансист отрицательно покачал головой.
– Достаточно будет того, что мы узнаем имена этих людей, – поколебавшись, проворчал Председатель.
– Таким образом, вопрос решен? – спросил Советник.
– Я полагаю, да, – выдержав небольшую паузу, кивнул Председатель.
Его слова как бы подвели итог совещанию. Тотчас же собравшиеся начали расходиться, выдерживая интервал строго в пять минут.
Всякие разговоры прекратились, все уже мысленно занимались своими делами.
Последним в зале остался Председатель. Он достал старинную зажигалку с монограммой, поджег листок с записями, проследил, чтобы он сгорел дотла, и тщательно растер пепел в пепельнице. Затем поднялся и твердо направился к выходу.
16 сентября
Железная дверь в один из отсеков трюма с визгом открылась. В нее вошел высокий широкоплечий человек и остановился недалеко от порога.
Свет падал на него сзади и сбоку так, что различить его лицо под козырьком кепки было трудно. Виднелся только твердый подбородок, четко очерченные губы и кончик прямого носа.
– Ну что, Фил, как дела? – спросил он чуть хрипловатым, как спросонок, голосом.
– Кое-что есть, – отозвался толстяк в кожаном фартуке, тяжело ворочаясь возле широкого железного стола, на котором когда-то корабельным коком разделывались мясные туши.
Сейчас на этом столе лежало тело нагого человека.
Но, видимо, его обнаженность не устраивала толстяка Фила, ибо кожа на руках, на ногах и некоторых других частях тела несчастного, включая голову, была надрезана и завернута, так что в красных волокнах мускулов проступали белые жгутики нервов. К ним крошечными клеммами крепились проводки, убегая к стоящему под столом аккумулятору. Крови почти не было – Фил был мастером своего дела и попусту кровь не лил.
Человек в кепке шагнул ближе к столу.
