– Так что будем делать, господа?
Он адресовался непосредственно к чиновникам от безопасности. Раз вы торчите здесь, извольте уж не играть в молчанку, а принять участие в обсуждении ситуации. Заодно и карты свои раскройте.
– Я полагаю, – напряженно заговорил первый, плотный лысый крепыш с крошечными, без оправы, очками на толстом носу, – мы не должны идти на поводу у Гольца. Совершенно ясно, что он пытается шантажировать нас. И если мы не хотим утратить контроль над ситуацией, мы должны сами навязать ему свои требования.
Роман кивнул и перевел взгляд на второго, тоже плотного, но только густоволосого и усатого, чем-то напоминающего почившего в бозе Саддама Хусейна.
Тот, прежде чем ответить, свел к переносице две глубокие вертикальные морщины.
– Мы должны выяснить, блефует Гольц или нет, – заявил он. – Если он не блефует, то мы, скорее всего, вынуждены будем выполнить его требования. Если же его игра сводится к тому, чтобы получить свободу и улизнуть, тогда мы, естественно, не должны отпускать его.
– Должны, не должны, – проворчал по-русски Роман.
На него уставились с недоумением. Он спохватился и выдавил улыбку.
– Понятно, господа, что пока он не окажется на свободе, мы ничего не узнаем. Крохин не из тех людей, чтобы делать что-то, не просчитав заранее свои шансы. И будьте уверены: если он захочет, чтобы вы его отпустили, вы рано или поздно сделаете это."
"– Вы так в этом уверены, будто сами участвовали в составлении его плана, – ехидно заметил Кирш.
Роман молча закурил, не желая оспаривать мнение, переломить которое ему, похоже, все равно не под силу.
Он посмотрел на часы:
– До семи – три часа, господа. Другими словами, у вас три часа на то, чтобы принять решение.
– Но вы не высказали свою точку зрения, – напомнил лысый чиновник.
– Разве нет? – удивился Роман.
– Нет, – подтвердил второй.
– В таком случае вот оно: поскольку первое требование Крохина я выполнил в точности, то, желая сохранить элементарную последовательность, я готов выполнить и второе. Хотя, – добавил он, – своей же безопасности ради мне лучше было бы придерживаться мнения полковника Кирша.
– Стало быть, вы за то, чтобы отпустить Гольца? – уточнил лысый.
– Скажем так, скорее да, чем нет.
– Но вы понимаете, насколько он опасен? – заволновался Кирш.
– Лучше вас, – кивнул Роман.
Полковник негодующе фыркнул. Оба чиновника переглянулись. У одного из них брови слегка приподнялись, второй едва заметно кивнул, мол, я же тебе говорил.
– Ладно, господа, – сказал Роман.
