Наперекор канонам

Напарница смирно лежала именно там, куда указал паук, туго спеленатая паутиной. Пришлось долго снимать липкие путы, преодолевая природную брезгливость. Амазонка лишь что-то мычала нечленораздельное. Наконец последняя нить была благополучно разорвана, и Гайяна оказалась свободной. Она тут же вскочила на ноги и с диким ужасом во взоре принялась озираться, видимо пытаясь отыскать своего обидчика.

– Успокойся, – буркнула я. – Никто тебя есть не собирается. Лучше познакомься с хранителем артефакта.

Гайяна с тихим хрипом отшатнулась.

Наверное, воочию представила, как из чащобы выбирается гигантский паук-людоед. Тем сильнее было ее удивление, когда мне на руку скользнул малютка.

– Гишка, – представился паучок.

– Я – Татьяна, она – Гайяна, – завершила я краткий ритуал знакомства. – Давай дальше рассказывай. Ты чего тут вообще делаешь?

– Ты уже сама сказала, – отозвался Гишка. – Артефакт охраняю. Точнее – волшебную вещь невиданной силы.

– И кто из тебя охранника сделал? – поинтересовалась я.

– Никто, – пискнул паучок.

 – Я сам из себя сделал. Скучно тут. Вот я и представил, будто должен стоять на страже артефакта. Вдруг хозяин его когда-нибудь вернется, увидит меня и оценит такую преданность. – Тут голосок паучка задрожал, и он добавил прерывистым шепотом: – И человека из меня сделает.

– А ты человеком быть хочешь? – несколько хрипло после пережитых потрясений спросила амазонка.

– Хочу, – признался паучок. – У вас жизнь интересная. Ходите, клады ищете, с колдунами сражаетесь. А я тут один-одинешенек прозябаю.

Даже словом перемолвиться не с кем. Только и дел, что паутину ткать.

Амазонка содрогнулась и провела рукой по волосам, словно проверяя, не осталось ли там липких пут.

– Вот вы сейчас артефакт заберете, и мне больше жить незачем, – продолжил тем временем паучок и жалобно проныл: – Умру я тут со скуки.

– Тебя что, к роще привязали? – грубовато спросила я. – Шел бы по миру, других посмотреть, себя показать.

– Издеваешься, – грустно протянул Гишка. – Я же маленький. Меня любой обидит.

Тут-то хорошо жить, никто из животных и близко не появляется, заклятия боятся. А стоит за пределы рощи выйти – каждый сожрать норовит.

– Почему тогда на тебя заклятие не действует? – продолжила я расспросы.

– Маленький я слишком, – всхлипнул паучок. – У этого заклятия есть ограничения по массе. Вот я и не попадаю под его действие.

– А умный почему такой? – въедливо поинтересовалась я. – Подозрительно как-то.

– Откуда я знаю, – огрызнулся Гишка.