Наперекор канонам

Лишь бы под ногами не путался.

– В корне неверная установка, – наставительно произнесла амазонка, глядя в глаза Леону и вызывающе облизывая свои губы. – Женщина с ребенком – уязвимей вдвойне. Она не должна вкалывать, она должна отдыхать и наслаждаться своим материнством. Мы у себя в племени решили эту проблему. Матери у нас священны. Никто не имеет права заставить кормящую мать работать без ее на то желания. Напротив, все помогают в меру своих сил. А твой мир, судя по рассказам, какое-то странное место. Разве может женщина бросать своего ребенка сразу после рождения только во имя того, чтобы отправиться на работу?

– Может.

 – Я с любопытством наблюдала за тем, как лицо мага попеременно окрашивается во все цвета радуги. – Жить-то надо как-нибудь. У нас баба бабе враг. Все из-за мужиков конкурируют. Вот вы молодцы. Разом убрали корень всех проблем. Нет мужчины – нет головной боли.

– Но-но-но, – обиженно отозвался орк. – Я бы никогда от своего ребенка не отказался. Сам бы голодал, но его и любимую женщину бы обеспечил.

– А если бы ребенок был не от любимой женщины? – въедливо поинтересовалась я. – Наверное, даже ни разу и не навестил бы. Все вы такие. Как в постель идти – так самая желанная. А как люльку качать – так прости, прошла любовь, завяли помидоры.

– Татьяна, – на удивление серьезно ответил Ярынг, – вероятно, ты жила в очень страшном мире. Как можно с нелюбимой спать? У нас принято, что если уж ты делишь с женщиной постель, то должен быть готов разделить и все хлопоты, связанные с рождением ребенка.

Как иначе? Даже у животных по-другому не бывает.

– Ничего, что тут урок идет? – немного справившись с первоначальным волнением, сварливо осведомился маг. – Не отвлекайте мою ученицу, пожалуйста.

– Да, конечно, – мило улыбнулась амазонка, удобнее устраиваясь на коленях у Леона. – Так вот, Татьяна, ты должна заставить мужчину хотеть тебя. От страсти они глупеют и слепнут. Все твои недостатки станут для них несущественны.

– Нет, – с сожалением отметила я.

 – Мои недостатки точно никакой страстью не заглушить. Да и кто ко мне страстью воспылает, если столько недостатков? Лучше и в самом деле дубиной по голове.

– Я научу тебя, – уверила меня Гайяна. Затем прильнула к магу, почти коснувшись губами его губ. – Главное – самой не терять голову. И потом, Градук ведь страстью воспылал. Значит, не все потеряно.

– Он эльф, – с возмущением напомнила я. – Эльфы все с прибабахами. Можно сказать, извращенцы.