Наперекор канонам

– Ты кто? – прокашлявшись, рискнула я задать вопрос, мысленно пытаясь наметить возможные пути к отступлению.

– Я? – удивилось создание. – Я… Я не помню. Кажется, некогда я был… Кем был? Ах да, магом. Великим магом… Лучий. Да, так меня звали. Лучий.

– Лучий? – удивился Гишка, который от изумления даже сполз мне на кончик носа, чтобы лучше разглядеть бывшего волшебника. – Но кто тебя так?

– Как – так? – переспросил Лучий.

Медленно, мучительно шаркая скрюченными ногами, он подошел к зеркалу, висящему на дальней стене.

С безразличием посмотрел на свое отражение.

– Опять врет, – с печалью констатировал маг. – Каждый раз врет. Разве я такой? Нет. У меня кудри до плеч, у меня руки сильные, глаза ясные. Любая женщина падает к моим ногам, стоит лишь на нее посмотреть. Лучшие красавицы двора дерутся за право согреть мою постель.

Создание закашлялось и вдруг зашлось в сухих рыданиях.

– Не я это! – внезапно успокоившись, рявкнул Лучий. – Не я! Радим не мог так со мной поступить. Не мог! Мы ведь друзьями были.

 – И он с глухой ненавистью и неожиданной силой ударил кулаком по своему отражению.

Осколки зеркала с мелодичными звоном посыпались на пол, а чудовище сползло по стене, зайдясь в новом приступе беззвучного плача. Затем затихло.

– А ты давно был при дворе? – осторожно спросила я, опасаясь вновь вызвать у Лучия приступ ярости.

– При дворе, – забормотало создание. – При дворе… Я был при дворе? Да, я был при дворе. Радим приглашал. Радим меня всегда приглашал, когда становилось скучно.

Мы играли. Как мы весело играли вместе! А потом что-то случилось. Радим перестал меня приглашать. Ему стало со мной неинтересно. Почему? А все этот Сайрос. Сайрос виноват. Сайрос во всем виноват.

– В чем виноват Сайрос? – насторожилась я, услыхав знакомое имя.

– Он смеялся над нами, – не очень внятно продолжал Лучий. – Всегда смеялся. Говорил, что люди не могут сравниться по мощи с Хранителем, что даже император находится в полной его власти, что он, Сайрос, может отдавать приказы императору.

Разве такое можно говорить? Особенно Радиму. Мы все смертные, но Радим… Радим захотел шагнуть за грань времени. А Сайрос мешал. Все говорил и говорил о законах равновесия. Да кому оно нужно, это равновесие? И мы придумали шутку. Славную шутку. Мы решили посмеяться над Шутником.

– И как? Получилось? – поинтересовалась я.

Странное дело, но страх перед чудным созданием пропал. Остались лишь чувство брезгливости и жалость.