Наперекор канонам

Татьяна, пойми наконец, что ты обречена.

– Ну это мы еще посмотрим, – буркнула я себе под нос и брезгливо отряхнула платье. – Надеюсь, бывшая императрица ничем не болела.

Мне едва не пришлось переодеваться у всех на виду. Некоторые стражники милостиво отвернулись, не желая смущать меня, но большинство осталось бесстыдно глазеть.

– Эй! – возмутилась я, вовремя вспомнив про кольчугу и амулет, все еще остававшиеся на мне. – Я так не могу. Стесняюсь. И потом, что ты за муж, ежели позволяешь чужим на невесту глазеть?

Радим громко расхохотался при виде моего негодования.

– Нет, – покачал он головой, утирая слезы, выступившие на глазах от столь бурного веселья, – право слово, меня еще никто не развлекал так, как ты. Даже жаль будет тебя убивать. Меня сложно рассмешить, а тебе это удалось уже второй раз. Ну что ж, милая невеста, будь по-твоему. Отвернитесь!

Приказ императора без промедления исполнили все стражники. Лишь император остался с любопытством глазеть на меня.

– И ты тоже, – попросила я.

– В принципе, ты права, – хихикнул еще раз Радим и послушно принялся рассматривать горизонт.

Меня кольнула дикая идея. А ежели все бросить, вскочить на Пушистика и рвануть прочь? Вдруг получится? Но надежда тут же уступила место унынию. И куда я поскачу? Меня же мигом догонят, скрутят и окольцуют. Вот интересно, мужчин перед ЗАГСом не такие же безумные фантазии посещают?

Подобные мысли не отвлекали меня от процесса переодевания.

– Не бойся, Татьяна, – воспользовавшись благоприятным моментом, шепнул мне на ухо Гишка. – Я с тобой.

– Я знаю, – едва шевеля губами, буркнула я. – А ну мигом прячься. Не то засекут.

– Ты переоделась? – в тот же миг обернулся император. – Замечательно выглядишь, любимая.

– Угу, как же, – скептически протянула я, оглядывая себя.

Такое чувство, будто в простыне вырезали дырки под голову и руки и обозвали это чудом портновского мастерства.

– Я думаю, мы можем приступать, – продолжил тем временем мужчина.

– Обожди, – испугалась я. – А как насчет того, чтобы рассказать о своих планах? Я ведь до сих пор не знаю, что ты собираешься делать.

– Разве я обязан что-нибудь объяснять? – нахмурился Радим. – Блажь какая-то. Тебе-то не все равно? Мертвые не любопытные.