Наперекор канонам

Я застонала и уставилась на свои руки. Ну что, что в них может быть? Руки как руки. Ногти обгрызенные, мозоли имеются.

Мой взгляд скользнул правее и наткнулся на бесхозный обломок меча, лежащий на траве. Наверное, кто-то обронил из сражающихся. А что, если?..

Воровато оглядевшись по сторонам, я быстро нагнулась и подобрала клинок.

– Прекратите! – во всю мощь своих легких завопила я. – Немедленно прекратите!

Естественно, на меня никто не обратил внимания. Битва продолжалась своим чередом.

– Так нечестно! – искренне возмутилась я и, подобрав платье, путающееся под ногами, поспешила в самую гущу схватки, выискивая взглядом императора.

Тот увлеченно сражался с Градуком, видимо сочтя его наиболее вероятным моим любовником.

– Хватит! – закричала я, остановившись подле. – Прекратите!

– Уйди, Татьяна, – не оборачиваясь, кинул через плечо эльф. – Лучше беги. Мы их задержим. Ты должна продержаться до полуночи. За нас не беспокойся, мы привыкли рисковать жизнью.

– Но я так не могу, – растерянно сказала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

– А мы не хотим, чтобы погибла ты, – тяжело дыша, утер со лба пот эльф, вновь ожесточенно набрасываясь на императора. – Уходи. Кому-то придется погибнуть.

Очертания окружающего мира неожиданно предательски расплылись в глазах. Я часто-часто заморгала и задумчиво подняла обломок клинка, который крепко сжимала в потной от волнения руке.

– Что ты задумала? – заволновался император, уловив краем глаза мое движение.

– Если я погибну, то ты проиграешь, – спокойно произнесла я, чувствуя холод где-то глубоко в груди. – Ты не сможешь провести ритуал. И мои друзья останутся в живых.

– Не дури, Татьяна! – откуда-то сбоку крикнул орк. – Мы все решили.

– Я тоже, – равнодушно пожала я плечами. Сейчас моими устами словно говорило чужое, бесконечно мудрое и уставшее существо. – Простите, но на самом деле я должна была умереть еще тогда, несколько месяцев назад. Вы и так сделали мне слишком щедрый подарок.

Странное дело, но я совсем не испугалась, когда лезвие на удивление легко вошло мне в грудь. Так теплый нож входит в масло. И боли не было. Только ощущение полета. Свободного падения в никуда. Лишь близкий отчаянный крик императора неприятно резанул слух.

– Все правильно, – ласково шепнул мне на ухо незнакомый голос. – Не бойся, все правильно, Татьяна. Ты и есть дверь.

– Не понимаю, – против воли шепнули мои губы. – Не понимаю.