Наперекор канонам

Ты не хочешь попробовать с открытыми глазами рулить? А то сейчас в канаву нас уронишь.

Я послушно огляделась. Телега шустро катилась вперед, незаметно набирая ход. Несомненно, скорость сейчас была куда как выше той, с которой рулил Леон.

– Затормози немного, – наконец, не вытерпев, взмолился мужчина. – Слишком шибко идем.

– Не трусь, – хохотнула я. – Поди, гаишники по кустам с радарами не сидят. А ну-ка, поддали ходу.

Какой русский не любит быстрой езды? Особенно когда ветерком в лицо бьет, мух отгоняет. Лепота.

Сразу вспомнилось, как, будучи еще молоденькой девчушкой лет двенадцати, сосланная на очередные каникулы к бабушке в деревню, я на спор угнала колхозный трактор, томящийся без дела у ближайшего дома. Просто взяла прокатиться. Вечером всем селом вытаскивали машину из речки. Ох и отодрала же меня тогда бабка жгучей молодой крапивой! Неделю на заднице сидеть не могла. Хорошо, что платить за чуть не угробленную технику не пришлось. Откупились бутылкой мутного самогона да трехлитровой банкой соленых огурцов.

При мысли о еде в животе недовольно заурчало. Ну ладно, сейчас в три счета до места докатим.

Подумав так, я усиленно задвигала бровями, мысленно увеличивая скорость.

– Осторожнее. – Леон сидел рядом бледный и старался не смотреть на дорогу. – Меня же сейчас укачает!

– В сторону свои дела делай, – посоветовала я. – Потерпи. Скоро будем.

Фургон весело подпрыгивал на неровностях почвы. Как вдруг… Всегда так – если что-нибудь пойдет слишком хорошо, то обязательно жди беды.

Кто ж знал, что при въезде в лес на повороте лежит валун. Массивный такой. Естественно, телега на него колесом накатилась. И опрокинулась.

Это я потом сообразила, что к чему. В момент аварии мне не до анализа ситуации было. Когда ни с того ни с сего ты вдруг скатываешься с места и летишь с выпученными глазами по воздуху, как-то меньше всего думаешь, что послужило первопричиной полета. Хорошо хоть не сломала себе ничего. Только головой в ближайшее дерево врезалась. Ну да ладно, башка у меня и не такое выдерживала.

Дереву больше досталось, честно говоря. По-моему, где-то рядом в этот момент грязно выругался Леон. Ну вот, а говорил, что у них материться никто не умеет. Судя по доносящимся из ближайших зарослей ежевики воплям и мыслеобразам – еще как умеют.

– С когтями, а не птица, летит и матерится. Это пьяная ворона-мутант от орнитологов удирает, – попробовала пошутить я, держась руками за гудящую голову. – Эх, были бы мозги – заработала бы сотрясение.