Наперекор всему (СИ)

— Можешь подремать.

- Какое подремать! Я же распеться не успею! Мне что, тут распеваться? У меня с Ильей запись!

Глеб явно начал нервничать. Ник вздохнул, его куда больше волновало, что Глеб не успеет пообедать и отдохнуть перед записью.

- Илья придет как всегда готовым к труду и обороне, — продолжал ворчать Глеб. — Вот у кого луженая глотка: он и на морозе может петь, и в шесть утра после ночной пьянки, и с простудой. И всегда звучит отлично! А он старше меня на пять лет, между прочим. И даже не сомневаюсь, что еще на моих похоронах споет.

- Родной, ну что ты себя накручиваешь? Распевайся тут, мне ты совершенно не мешаешь, окна у нас и закрыты, и затонированы.

- Вообще-то сидя не поют. Но выхода все равно нет.

«Ти не лякайся, що ноженьки босии,

Вмочиш в холодну росууу…»

Ник аж вздрогнул, едва не выпустив руль, от неожиданности.

- Ну и репертуар! Ты еще и мову знаешь?

- Я песню знаю. На народных хорошо распеваться. Не звучит ни черта …

Никита только глаза закатил. Еще ни разу он не слышал от Глеба, что он в форме и звучит так как надо.

До студии добрались одновременно с Каролем, встретились аккурат у входа. Илью Дмитриевича Никита первый раз видел живьем, зато слышал о нем столько, что впору научную работу писать. Судя по рассказам, Глеб его тихо ненавидел, он же, отходя от наркоза, порывался именно Каролю морду набить. А сейчас вот мило расцеловались, обнялись. Кароль рядом с даже похудевшим Глебом смотрелся каким-то мелким и невыразительным. Ник в очередной раз подивился, как экран может менять людей.

- Как ты? — поинтересовался Кароль, по-отечески приобнимая Глеба за плечи. — До меня дошли слухи, что ты в Израиле оперировался?

- Вообще-то я не афишировал.

- Связки? Глеб, это бесполезно. Возрастные изменения никуда не денутся.

- Спина, — процедил Немов. — Позвоночник в трусы ссыпается. Столько лет на сцене стоять!

- Так я тебе сто раз говорил, не стой памятником! На сцене двигаться надо, а у тебя только бек-вокал пляшет. Выглядишь ты не очень, честно скажу.

- Своего не советуй, — огрызнулся Глеб. — Пошли уже писать.

- У меня с утра три выступления было, распелся. А ты?

- Да мне же вообще не нужно, ты же знаешь.

- Мне в машине посидеть? — вклинился в обмен любезностями Никита.

- Нет, пойдем. Илья, знакомься, мой новый помощник Никита Тайлевич.

- Тайлевич? Знакомая фамилия, — прищурился Кароль.

- Ты наверняка знаешь его отца, Иосифа Тайлевича, пластического хирурга.