Наперекор всему (СИ)

Потом все сначала.

- Полгода тоже хорошо!

- Не хочу! Это больно и неприятно, и времени у меня сейчас нет. Дел на полчаса, а положат на неделю. Анализы, то-се. И вообще я больницы не люблю.

- Кто их любит, — усмехнулся Ник. — Ладно, лежи, отдыхай, я пойду обед, он же ужин доваривать.

Пока варился суп, Ник извращался с закуской — достал из морозилки упаковку креветок, и теперь заворачивал каждую креветку в ломтик бекона. Бекон скреплялся по краям зубочисткой, после чего шедевр отправлялся на сковородку. Сам Ник это не ел, считая моветоном смешивать мясо и морепродукты, да и вообще жирно получается.

На сковороде шипела последняя партия, Ник был полностью поглощен процессом — только отвлекись, вмиг же сгорит, поэтому когда его сзади обняли за талию, подскочил от неожиданности:

- Глеб, твою ж мать! Ты что делаешь?!

- Мама моя тут причем? — Глеб Васильевич легонько укусил его за шею и заглянул через плечо. — О, креветочки!

- Ты меня напугал! Нельзя же так со спины подходить.

- А теперь я стал спокойнее и расслабленней, наверное. Ручной и домашний. Особенно когда ты вот так делаешь, да…

Глеб Васильевич с интересом терзал его шею, демонстрируя все признаки выздоровления.

- Ты зачем встал? — Ник выключил газ и развернулся к любимому лицом, оставаясь в его объятиях.

- Мне уже лучше. Спину отпустило, голова прошла. В ноге, правда, слабость, но ходить, как видишь, могу.

- Я почти закончил, через пять минут принес бы еду.

- И лишил бы меня возможности наблюдать столь дивную картину? Обожаю, когда ты изображаешь из себя хозяюшку!

- Господи, Глеб, у тебя, по-моему, температура.

Ник хотел коснуться губами лба любимого, чтобы проверить температуру, но Глеб успешно превратил эту попытку в поцелуй. От плиты они переместились к столу, на который Глеб был благополучно усажен. Раз милому хочется любви и ласки, пожалуйста, но никаких активных действий с его стороны не будет.

- Почему я думаю, что на кровати было бы удобнее? — пробормотал Ник, устраиваясь на коленях перед столом.

Глеб ответил что-то нечленораздельное, потому как Никита уже добрался до его интимностей. Одной рукой он опирался на стол, вторая уверенно легла на затылок Ника, направляя движение и наводя беспорядок в тщательно уложенных волосах.