Наперекор всему (СИ)

- Ужас! И где ты теперь питаешься?

- Как всегда, где придется, - уклончиво ответил Немов, подмигнув Нику.

Никита только вздохнул. Что-то не получался у них сегодня выходной. При дядюшке и Ксюшке приходилось разыгрывать не более, чем приятельские отношения с Глебом, а это сразу сводило беседу на нет, да и в любом случае Роман Исаевич полностью завладел вниманием друга. Зато Ксюшка так и лезла к нему с новостями и расспросами про его, Ника, жизнь, пока Таше это не надоело, и она не отослала дочку домой под предлогом, что на улице уже похолодало.

Кстати, сидеть во дворе действительно стало некомфортно, солнце спряталось, и сразу стала пробирать сырость. Глебу с его спиной бы тоже не стоило остужаться, но Немов об этом и не думал. Теперь они с дядюшкой обсуждали детали юбилейного банкета. Мда, отдохнули, блин.

- Ник, пошли, поможешь мне закатки в подвал перетаскать, - Таше тоже надоело слушать чужие разговоры. - А то Ромку не дождешься.

Ник с удовольствием подхватился.

На кухне у Таши обнаружилась целая батарея трехлитровых баллонов с вареньем и овощами.

- Ничего себе! - поразился Ник. - А я считал, что светские леди закатками не занимаются! Куда вам столько?

- Светские, может, и не занимаются. А мы, скорее, советские. Ну а куда прикажешь урожай с участка девать? И потом, зимой Роман Исаевич будет требовать к чаю домашнего варенья, и чтоб точно как у Лилии Марковны. А такое ни в одном супермаркете не купишь.

- Тоже верно, - Ник взялся за баллон. - В подвале куда ставить?

- Подожди! Поставь баллон на место и садись!

Тон Таши не предполагал возражений, Ник сразу понял, что закатки были только предлогом и покорно уселся за кухонный стол.

Таша устроилась напротив.

- Рассказывай, что у вас происходит!

Таша была в некотором роде в курсе их отношений с Глебом. То есть интимные подробности Ник никогда не рассказывал, тему секса они вообще обходили стороной. Но о Глебе говорили часто. Таше порой приходилось выступать в роли советчика или примирителя.

Правда Глеб и не подозревал о степени осведомленности Вяземской.

- Ничего не происходит. Юбилей у нас, черт бы его побрал! Курить можно?

Ник приоткрыл окно и с удовольствием закурил.

- О юбилее мы говорим утром, днем и вечером. Ночью не говорим только потому, что уже вообще говорить не можем. Он устает как собака. В мыслях только кто придет, чего споет, кто за кем выйдет, какие декорации будут, что подавать на банкете и так далее и тому подобное.