Наперекор всему (СИ)

Море, солнце, на улице плюс тридцать, а не минус десять, как здесь. Все будет прекрасно!

- Как скажешь, — вздохнул Немов.

В самолете у Глеба опять разболелась спина, несмотря на то, что укол делали всего три дня назад, а обезболивающие таблетки он глотал уже горстями. Ник даже начал подозревать, что между приступами и эмоциональным состоянием любимого есть какая-то связь. Он всеми силами старался отвлечь Глеба разговорами, новыми фильмами, которые специально загрузил в планшет перед дорогой, даже мелкими приставаниями, пока никто не видит – в салоне бизнес-класса сегодня больше никого не было.

В аэропорту их встретил Тайлевич-старший. Отца Ник не видел уже года три, но батя ничуть не изменился: те же вечно растрепанные волосы, те же смешные, старомодные очки в роговой оправе, родом еще из Советского союза — отец был верен своим привычкам, сколько бы не зарабатывал, та же безмятежная улыбка.

- Никитос, здорово! Ну ты и лось стал! Из качалки не вылезаешь? — Иосиф Нахимович стиснул руку сына профессиональным пожатием хирурга.

- Вылезаю иногда. Бать, где машина? Глебу надо сесть.

Любимый уже почти висел на нем, хотя со стороны это выглядело, как будто Ник поддерживает его под локоть.

- Здравствуй, Глеб, — руку Немова доктор Тайлевич пожал уже осторожнее, профессионально оценив бледно-зеленый цвет лица друга. — Ну и что за новости? Чего ты вдруг расклеился?

- Возраст, наверное.

- Вот не надо мне про возраст! Я старше тебя на три года. Если ты таки будешь мне говорить про возраст, я решу, что мне тоже пора на пенсию. А это очень дорого мне обойдется! Кто будет натягивать глаза на уши нашим красавицам? Ты знаешь, кто у меня был недавно на столе? Не поверишь! Клеопатра!

Не прекращая болтать, Иосиф Нахимович помог Глебу усесться в машину.

- Никитос, ты едешь или тут остаешься?

Ник не торопился садиться в машину — он внимательно рассматривал кого-то вдалеке.

- Что ты там увидел?

- Да лицо знакомое. Или показалось…

- Привыкай, это Израиль, — усмехнулся отец. — Тут плюнуть некуда, чтобы не попасть в знакомого. Поехали уже.

В машине он продолжал трещать без умолку:

- Так вот, знаешь, сколько на самом деле лет вашей Клеопатре? В два раза больше, чем все думают! Она уже могла быть три раза бабушкой.