Наперекор всему (СИ)

Но возле клиники такие сцены, видимо, никого не удивляли — доктор Гутенберг и его коллеги широко практиковали ранние прогулки как метод лечения, и в скверике «Шумеда» постоянно попадались бредущие кто с палочкой, а кто в обнимку с кем-то из родственников пациенты. Со стороны они с Глебом смотрятся как отец и сын, наверное.

В палате Галя устроила им разнос за долгое отсутствие. Ник и забыл, что в четыре часа у Глеба очередная капельница, а времени уже начало шестого. Под ее причитания уставший Глеб благополучно заснул, Ник тоже устроился на диване с планшетом и наушниками, намереваясь хоть немного отвлечься, но переживания и бессонные ночь сделали свое дело, вскоре он тоже задремал.

Утро добрым не бывает. Эту фразу Ник считал абсолютно справедливой. Он терпеть не мог ранние подъемы и раньше обеда не ощущал себя человеком. Глеб в таких случаях всегда шутил, что каждое утро доброе, оно не виновато, что кто-то не выспался.

Утро третьего дня их пребывания в клинике началось не самым лучшим образом.

Глеб решил распеться. Нормальное для него желание, если не брать во внимание обстановку. Выбран под эти цели был, разумеется, санузел, как помещение с лучшей акустикой. Во время обхода доктор Гутенберг разрешил Глебу мочить шов, и сразу после завтрака Немов отправился в душ, по его собственным словам, смывать с себя болячки. Воду Глеб очень любил, чувствовал себя нормально, так что Ник отпустил его со спокойной душой. Контролировать не пошел, дабы не искушать ни себя, ни его.

Каково же было удивление Ника, когда спустя пять минут из душа донеслись знакомые завывания, а еще через десять вышел Глеб, злой и расстроенный одновременно. Он швырнул полотенце на пол, залез в кровать и уткнулся в телевизор с самым мрачным лицом.

Ник поднял полотенце и аккуратно развесил его на батарее.

- Глеб, что случилось? Тебя мочалка обидела?

- Не смешно! У меня голоса нет!

- Начинается! А кто сейчас выл князя Игоря на весь этаж?!

- Неуч.

Это «Тореодор» был! Именно что выл. Не звучит, понимаешь? Вот, слушай.

Глеб пропел две строчки чего-то непонятного.

- А это что? — уточнил Ник.

- Ария Фиеско. Неважно, что. Важно, как это звучит!

- Нормально звучит, по-моему, — пожал плечами Ник.

- Много ты понимаешь. Верхов вообще нет! Голос дрожит, срывается.

На лице Глеба было написано такое отчаяние, что Нику стало его жалко.