Напиши обо мне роман

— Нам пришлось со вторым мужем на Кипр летать, чтобы пожениться и потом опять, чтобы развестись, мы оба не религиозные.

— О как, успела два раза замуж сбегать, — восхитился Роман и кивнул мне: — Алис, а ты все из-за первого переживаешь!

Анька удивленно подняла тонкие брови.

— Встретила недавно известного тебе товарища, — пояснила я.

— О книгах… — туманно сообщила я.

При Роме не хотелось откровенничать. Я к ней летала перед самым разводом. Тяжело тогда было, меня мотало от «ненавижу козла» к «буду любить его вечно», и Аньку это изрядно подбешивало.

— А чем по жизни занимаешься? Кроме важного дела размножения такой красоты? — снова влез Роман, выдержавший в разговоре паузу, которую мы ничем не заполнили.

Он кивнул на Анькиного сына.

Она свернула шарик из салфетки и кинула его в коляску, словно игрушку коту. Тот радостно ухватился за него и начал мусолить.

— Я пошла учиться на дизайнера одежды, — сообщила Анька, покачивая коляску машинальным движением опытной матери. — Потрясающе интересно — особенно мужской! Всегда хотела приодеть мальчиков так, чтобы они были не меньше конфетками, чем девочки, но не стеснялись этого.

— О, интересно… — Роман подался к ней, даже убрал руку со спинки моего стула. — Уже разработала какие-то фасоны?

— Нет, — засмеялась Анька, — Я пока только учусь. Но я бы взяла тебя в модели…

Она говорила с легким придыханием, сексуально, даже чуть карикатурно, но это ее никогда не портило. Некоторые вещи органично смотрятся у одних людей и комично у других.

Анька мне как сестра — хоть и была она всегда совсем другая, не похожая на меня абсолютно.

Даже странно, что из двух книжных девочек одна так и выросла книжной до мозга костей, как я, а другая, как она, — со временем полюбила парней, шмотки и дискотеки.

Пока я колупалась со своим недодесятком любовников, она соблазняла всех, на кого падал ее взгляд.  Говорила, что просто любит секс.

Рискованный, разнообразный, яркий.

Я никогда не верила в сказки, что можно хотеть кого-то до такой степени, что забываешь о презервативах, времени и том, что у тебя есть любимый человек.

Она же меня уверяла, что иногда просто теряешь контроль. Голова плывет, гормоны бушуют и будь вокруг хоть последний день Помпеи — пофиг! Кстати, ведь и в Помпеях нашли окаменевшую парочку влюбленных, которым не терпелось.

Что-то такое я и наблюдала сейчас между ней и Романом.

Она плыла, он тоже. Взгляды их друг на друга становились все более долгими, паузы в беседе все более напряженными.