Напиши обо мне роман

Сейчас, спустя двенадцать лет после той истории, шансов на то, что Роман нас поссорит, было еще меньше.

Я еще раз осмотрела витрину с пирожными и ткнула пальцем в оранжевую сферу — манговый мусс с карамельной начинкой.

— Вот это, пожалуйста. Мильфей меня больше не интересует, — я ободряюще кивнула официантке, которая со сдержанным любопытством стреляла глазами то в меня, то в Аньку, то в Романа, — и пошла обратно к нашему столику.

Мне и правда нужно было, чтобы он ее трахнул. Чтобы увидеть наглядно, что он из себя представляет и избавиться от опасной привязанности.

Я потратила на психотерапию бешеные деньги и хотя бы одной полезной вещи там научилась. Если человек причиняет мне боль — я больше не могу испытывать к нему нежные чувства. Просто срабатывает предохранитель, и все выключается. 

Лучше сейчас, пока все не зашло слишком глубоко, и я смогу переварить эмоции и направить их в книги. Потому что чем дальше, тем больше шансов у этой истории разбить меня на кусочки.

Настолько мелкие, что в этот раз я обратно рискую уже не собраться.

Упомянутый роман про юность - "Солнечная кошка"

Роман вернулся к нам с двумя вазочками с фруктовым салатом. Одну поставил перед Анькой:

— Взбитые сливки? — она засмеялась — переливчато и томно. — Обожаю. И не только для еды…

— О, смотрю, мадам знает толк, — оскалился он.

Что ж, это можно считать за согласие?

Я ковырнула разок пирожное, убедившись, что внутри и правда нежная сливочная карамель, допила свой кофе и бодро сказала:

— Так, народ, я сейчас отойду в туалет, а вы покараульте пока мое пирожное, чтобы никто не покусился!

— Ага, — отмахнулась Анька.

Они смотрели друг на друга так, что от электричества между ними можно было запитать парочку холодильников и настольную лампу.

Анька медленно слизывала сливки с длинной ложки, Роман не отрывал взгляда от этого зрелища.

Я сделала два шага от столика и вернулась уточнить:

— И сами не сожрите!

— Ой, да иди уже! — снова отмахнулась Анька.

Я не слушала дальше.

Подхватила свой рюкзак — девушки ведь берут сумки в туалет, верно? И оставила свое одинокое манговое пирожное в заложниках. Пока они там флиртуют, оно будет потихоньку таять, теряя свою безупречность и оставаться напоминанием, что я вот-вот вернусь. Разве кто-нибудь бросил бы такое потрясающее пирожное навсегда?

А я пока обогну стойку бара и выскользну на открытую веранду.