Напиши обо мне роман

Он снял с руки довольно дорогие для него часы, покачал их перед моим носом и спросил: «Если я сейчас швырну их об стену, это будет достаточно спонтанно для тебя?»

Кажется, он так и не понял, почему я так долго хохотала.

Но про себя я всегда знала, что любое мое безумное и спонтанное решение все равно основано на расчетах — просто это очень быстрые расчеты.

Какой самый плохой вариант?

Готова ли я смириться с его ценой?

Роман был с одной планеты со мной. И это вызывало опасно неконтролируемую симпатию.

Обед, поданный на фарфоровых тарелках и с тканевыми салфетками, все еще был недостаточно вкусен и шикарен, чтобы я могла смириться с разницей в цене между эконом-классом и бизнесом. Теоретически я могла себе позволить немного роскоши, но на практике не видела смысла, если перелет короткий. Вот на длинном было бы здорово поспать на нормально разложенных в длину креслах. Но там цена уже не просто кусалась — она отгрызала голову.

Мое любимое время-безвременье в полете тянулось куда дольше заявленных четырех часов.

Словно где-то в небе четвертое измерение вело себя совершенно иначе. Поесть, поболтать, почитать, подремать, поснимать телефоном освещенные розовым солнцем пушистые облака за иллюминаторами.

Прогуляться в туалет под ехидным взглядом Романа.

Плюхнуться в кресло и на его:

— Нет! Даже не думай!

Пока личный самолет себе не купит, на секс в туалете пусть не рассчитывает! Впрочем, зачем тогда — в туалете? Есть места гораздо удобнее.

Но даже бесконечно растянутые над планетой минуты однажды все-таки кончаются.

Самолет пошел на посадку, заложило уши, зазвенели предупреждения пристегнуться, серебристый нос «Боинга» пробил облачную пелену — бум… и он покатился по посадочной полосе под аккомпанемент аплодисментов и мелодий включаемых телефонов.

Стоило Роману достать свой мобильный из кармана, как тот мгновенно взорвался звонками и сообщениями. Не успевал он отклонить один вызов, тут же прилетал другой, а мелодии смс перебивали сами себя.

— Да ну нахер… — пробормотал он и снова выключил телефон.

Обычная суета посадки, телетрап, первый вдох — даже в кондиционированном воздухе аэропорта чувствуются нотки московской осени, ее горечи и тлена. Паспортный контроль, багаж…

Мелочи последних минут путешествия, ускользающий хвост нездешней жизни. Уже не там, еще не тут — и такси как лодка Харона между миром живых и миром Москвы.

Роман шел первым, и он же первым заметил в толпе встречающих знакомое лицо.