Напиши обо мне роман

Роман не гениальный любовник, и весь его опыт не включает каких-то особенных чудес, но я так отчаянно влюблена, а он так долго ждал, что между нами искрит алхимическая реакция, превращающая свинец в золото, ртуть в эликсир бессмертия, а банальный секс — в россыпь остро-ярких фейерверков со вкусом вечности.

И я не гениальная любовница — судьба не подарила мне вагинальных оргазмов, чтобы происходящее стало совсем идеальным, но все-таки Роман кое-что умеет своими длинными ловкими пальцами.

— Еще… — шепчу я, когда он заставляет мое тело вытянуться в струнку — Еще!

И я опять кричу, рычу, хрипло вою, снова вцепляясь зубами в его предплечье, а он… стонет.

Горячий, сильный — распахивает глаза, и я вижу в них удивленную прозрачную зелень.

И только пот на остывающих телах и пронзительная нежность, заставляющая переплестись пальцами и вплавиться друг в друга взглядами.

Хочется почему-то сказать «спасибо», но я держусь.

— Ну вот я и трахнул писательницу, — ухмыляется Роман.

— Ну вот я и переспала с миллионером, — скалю зубы в ответ я.

--------------------------------------

Я буду очень благодарна за лайки, награды, рассказы об этой книге.

Ведь мы уже выяснили, что тут есть, о чем поспорить и что обсудить.

Хочется, чтобы все было не напрасно...

Он гладил меня по плечам, задумчиво касаясь поцелуями влажной кожи то там, то тут.

Огонь плясал за стеклом, согревая воздух, в котором и без того было слишком много жара.

— Еще? — деловито спросил Роман минут через десять, и его руки стали настойчиво-наглыми, заставив меня кричать так громко, что ему пришлось накрыть ладонью мой рот и терпеть, пока я сжимала ее зубами.

И пока я, еле дыша, любовалась разноцветными кругами перед глазами, устроил второй заход — резче, быстрее, горячее и эгоистичнее первого.

На этот раз я вырвалась из объятий и сбежала в ванную. Но когда от него удавалось убежать? Он поймал меня прямо под душем, опустился на колени — и я выяснила, что полочка для шампуней у него привинчена крайне надежно.

Правда сами шампуни в какой-то момент разлетелись по полу, но это уже была ерунда.

Но стоило нам вернуться в комнату, переползти на местечко посуше и завернуться в одеяло, как его рука снова начала задумчивое путешествие от груди вниз, а колено раздвинуло бедра — а потом он и вовсе перекатился на меня, целуя глубоко и с очень прозрачным намеком.

— Господи, ты успокоишься? — фыркнула я.