Напиши обо мне роман

Мог бы догадаться, что я не отношусь с энтузиазмом к этой идее. И вообще — ты когда-нибудь жил с писателем?

— А я да! — заявила я с торжеством. — Недолго. Так что я на личном опыте знаю, какой это ужас. И понимаю, что со мной никто долго не выдержит.

— Выдержит, — упрямо возразил он.

Закатив глаза, я принялась перечислять:

— Я бросаю снятые шмотки прямо в ванной на пол. Храню расческу в раковине, зубную пасту в душе, а зарядку для телефона — протянутой поперек прохода. По утрам меня лучше не трогать, причем часа три как минимум.

К концу дня все чайные ложки и чашки скапливаются рядом с ноутбуком. Постель со мной делят…

Я села, перелезла через него на другую сторону матраса и стала скидывать вещи по одной:

— Ноутбук, бутылка воды, флакон… два флакона духов, банка крема, счета за электричество… а это что? А! Таблетки от головы! Игрушечный дракон, вибратор, шоколадка, ой, я ее искала…

Роман засмеялся, вынимая у меня из рук шоколадку, отбросил ее на пол — к вибратору и счетам, одним движением сдвинул туда же весь остальной хлам и опрокинул меня на спину, нависая сверху.

— Со мной сложно! — последним аргументом выдохнула между двумя очень нежными поцелуями.

— Я заметил, — заверил Роман, царапая щетиной мою щеку. Специально царапая, зараза такая! А потом касаясь этого же места нежными губами, чтобы я сошла с ума от контраста.

— Нет, до сих пор было легко. Я держала себя в руках.

— Я… — Роман тронул губами кончик моего носа.

— Прочитал «Улисса» в пятнадцать, пока болел. Очень понравилось. — Он поймал мои приоткрытые губы, не дав ничего ответить. — С шестнадцати моя любимая книга «Цитадель» Экзюпери. 

Он потянул мою футболку с плеча еще сильнее и она с треском поползла по шву.

Вместо того, чтобы смутиться, Роман потащил ее дальше, обнажая мою грудь и тут же сжимая между зубами правый сосок.

Я дернулась и хотела возмутиться, но он тронул его горячим языком, и возражений не нашлось.

— Я люблю Магритта, Климта и обожаю современную живопись.

Не то, что обычно слышишь, когда твои джинсы стаскивают вместе с бельем. Круче было только у Линор Горалик в той истории про минет человеку, читающему лекцию по русской экспериментальной литературе.

— Музыку… мммм… — его губы спустились к низу живота, Роман замер, потеряв мысль, но пытался продолжать: — Музыку… сложную.  Тоже. Мммм… В общем, люблю — сложное. Все сложное.