Напиши обо мне роман

Но отличалось от роликов на экране, как живой концерт отличается от студийной записи. Та более совершенна, но здесь — здесь во все стороны хлещет сексуальная энергия, возбуждая окружающих даже против их воли.

Хотя не знаю, кто мог бы быть против…

— Заводит? — от густого желания, пропитавшего голос Романа, по телу разбежались мурашки. Его пальцы уже добрались до моего белья и поглаживали кружево, прячущее все, что у меня уже успело набухнуть и увлажниться.

Я отклонилась, перестав подглядывать за чужим развратом и поймала потемневший серьезный взгляд зеленых глаз.

— Поехали ко мне? — предложил Роман, и пальцы его добавили убедительности словам, вжав ткань трусиков между моих раздвинутых ног и погладив клитор прямо через нее.

Я только судорожно выдохнула, мелко кивая, цепляясь за его шею, пока он стаскивал меня с барного табурета и умоляя себя не признаваться, что согласилась бы на все прямо здесь, если бы он это предложил.

По пути из зала я ловила яркими вспышками кадры, которые отпечатывались у меня в памяти.

Дикий животный секс двух невероятно красивых мужчины и одной женщины — ее рыжие волосы расплескались по спине, грудь качается в такт жестоким ударам темноволосого мачо, вбивающегося в ее бедра, пока другой вталкивает член между ее приоткрытых губ.

Четыре или пять обнаженных девушек, облизывающих со всех сторон могучего викинга, изрисованного татуировками с ног до головы. Он млеет и жмурится, как большой ленивый кот.

Стоящая на четвереньках хрупкая маленькая блондинка в анимешном платьюшке и высокий джентльмен в кожаных перчатках и строгом костюме, отвешивающий черной тростью один за другим удары по ее уже покрасневшей заднице.

«Принцесса Лея», делающая глубокий минет прямо у выхода из зала и отвлекшаяся, чтобы крикнуть разочарованно:

— Ром, ты уже уходи-и-ишь?

Я зашипела как кошка, вгоняя ногти в запястье Романа, но он только хмыкнул, вытаскивая меня за дверь и перехватывая пальцы, чтобы поцеловать их.

Это был его мир. Больше его, чем мой.

Я этот мир описывала только в книгах. Щекотала нервы себе и читателям. Возбуждала описаниями — себя и читателей.

А он тут жил. Для него весь разврат и извращения, которые я выдумывала для развлечения и раскрытия характеров были одним из банальных способов проведения досуга.

Он жил в настоящем мире, который был для меня декорациями.

Он в него погружался — а я только наблюдала снаружи.