Напиши обо мне роман

Прошлые попытки издаваться были не слишком удачные, с чего бы и впрямь новой команде вдруг так за меня хвататься? — Блин…

— А я тебе о чем! — Анька заслонила микрофон и рявкнула на детей, чтобы не мешали, а сама вышла на террасу. Динамики тут же заполнил многоголосый шум южного города, шелест деревьев, крики каких-то птиц, и я с завистью вздохнула.

— Что-то мне даже в голову не пришло, — посетовала я. — А надо было подумать, конечно.

— Вот как он тебя хочет! — назидательно сказала она. — Нормальный мужик же.

— Да не нужен мне нормальный мужик, — поморщилась я. — У меня другие приоритеты в жизни.

— Графомань твоя, что ли? — Анька покачала головой. — Алис! Как можно променять живого человека на какую-то писанину?

— Ань! — в тон ей отозвалась я. — Как можно променять себя и свои интересы — на какого-то другого человека?

Она раздраженно чем-то громыхнула и заявила:

— Тебе просто нравится быть несчастной, Алис. Ты всегда с наслаждением страдала. Помнишь этого своего… как его?  С дурацким ником таким… Мутный… Заход?

— Мятный, — подсказала я.

— Нам было девятнадцать, мы общались с таким отребьем… — мечтательно выдохнула она. — Ну так помнишь, как ты по нему убивалась? Полгода, что ли? Стихи писала о том, как хочешь под поезд метро. Он того вообще стоил? Но нет, ты потом повторила это с мужем. Рыдала тут по расписанию у меня утром и вечером.

— Вот поэтому я не хочу ни по кому больше убиваться, — сообщила я назидательно. — Что не так опять?

— Ну и не убивайся! Я тебе о чем? Живи с мужиком в свое удовольствие.

— Я хочу писать книги.

— Так пиши! — воскликнула Анька. — Спи с ним и пиши! Можно не мудохаться на своем сайте, сама же жаловалась, что тебя бесит заниматься рекламой! Мне бы кто предложил!

— Все не так просто…

— Что тут сложного, а? Что ты там мечтала написать грандиозное? Сюр свой про ведьм? Все жаловалась, что покупать не будут. Вот их и пиши спокойно!

— У меня не получается, — пожаловалась я.

— Алис, а ты постарайся! — рассердилась Анька окончательно, и ее голос стал подозрительно похож на голос ее мамы-директриссы строительного училища. Как будто она с восемнадцатилетними долбоебами говорит, а не со мной. — У других получается, а ты какая-то особенная, что ли?

— Ну, значит — особенная, — покладисто согласилась я.