Напиши обо мне роман

Интеллигентные мальчики из непростых семей читают совсем другие книжки и умеют такое, что ее шоферу и не снилось.

— Выдал ее замуж за кого-то из этих балаболов, когда уже живот на нос лез.

— Вот так хэппи-энд! — я ахнула. — А еще?

— Ну вот тебе такая — попали сюда бывшая жена одного министра и сын женщины, очень известной в академических кругах. Оба после свежего развода — ее бывший муж упрятал, чтобы она с новой женой ничего не сотворила, а его матушка привезла — железной рукой за шкирку. История попроще вышла — встретились в саду, упали в высокие травы, а наутро в загс.

Только министр потом передумал, хотел назад все отыграть. Да против любящей матери, суровой женщины, которая в те времена умудрилась стать академиком, даже министр — что щеночек перед бронтозавром. Не отдала она свою невестку. Счастье сына — важнее!

— Да вам книгу надо писать! — засмеялась я. — Столько материала пропадает!

Он покачал головой, глядя на меня со своей кривой полуулыбкой:

— Не все участники еще умерли? — вздохнула я.

— Закопают?

Он промолчал, но и так было ясно. Все те же люди — все там же наверху. Не стоит язык распускать.

— А вы, Алиса Сергеевна… — вдруг посмотрел на меня Давид, и глаза у него стали неуютно внимательными. — Про вас я какую историю расскажу?

— Про меня? — я пожала плечами. — Одна бывшая писательница с разлетевшимся в мелкую крошку сердцем взяла такси и приехала в клинику неврозов, надеясь на чудо. Чуда не случилось. Конец.

— А какое она хотела бы чудо?

Я честно задумалась, вспомнив, что я так и не загадала желание найденному каштану.

Наверное, он так и валяется в кармане джинсов.

— Я сама хочу творить чудеса, — сказала я, покатав эту мысль в голове как гладкий каштан в ладонях. — Как раньше. Когда садишься за ноутбук — и под пальцами рождаются настоящие истории. Живые люди. Их чувства — боль, радость, любовь. Их судьба. Их мир. Но…

— Что мешает? — спросил Давид, цепко держа меня на строгом поводке своего взгляда.

— Моя собственная история мешает, — призналась я.

— Крутится в голове — почему, как, что можно было изменить, что сказать иначе, как сделать, чтобы финал у нее был другой.

— Так выпустите ее.

— В смысле? — нахмурилась я.

— Выпустите, — повторил Давид и изобразил бег пальцев по воображаемой клавиатуре.

— Написать? О себе?!

Я не нашла, что возразить. Кроме того, что за эту страшную сказку мне ни черта не заплатят. Кому нужен любовный роман с миллионером без счастливого финала?..