Напиши обо мне роман

Как только узнаю ответ на свой вопрос.

Но мой собеседник почему-то не спешил.

Он даже открыл дверцу машины, поставил ногу на порожек и оперся на нее локтем.

Задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Почему именно любовные романы?

— Потому что за них платят, — пожала я плечами.

—  А если бы деньги не были аргументом? — он склонил голову набок, тщательно рассматривая мою мятую футболку. И бриджи. И даже сандалии, хотя они в этом ансамбле были самым приличным участником и когда-то стоили пять тысяч.

— Если бы за книги не платили вообще, я бы сейчас писала сюрреалистическую роман-фантасмагорию в жанре магического реализма про психиатрическую клинику, в которой рассказала историю девяти женщин, правнучек ведьм, предавших когда-то своих сестер, которые должны пройти путь искупления и научить других становиться ведьмами!

На его месте я бы после этого захлопнула дверцу, сорвалась с места и больше никогда не появлялась бы даже в окрестностях нашего района.

А он ничего, держится. Даже улыбается.

— Очень интересно, — говорит. — А почему сейчас не пишете? Хотя бы в свободное время?

— Потому что я набираюсь опыта, — ответила я неожиданно честно. Впрочем, про фантасмагорию тоже было честно. — Вот напишу двадцать любовных романов, прокачаю скилл, тогда и сочту себя достойной.

— Двадцать — это сколько времени займет? — нахмурился он.

— При моей скорости в шесть романов в год… еще примерно пару лет.

— Хм… — он смотрел на меня немного задумчиво, будто что-то подсчитывал в уме.

— Все равно я сначала напишу эти двадцать. Чтобы получить нужный опыт.

— Но, может, хотя бы в другом жанре?

— Это вы планируете откупиться, чтобы я про вас не писала? Я и так не напишу, если не узнаю ответа.

И судя по всему, я его не узнаю. Чем дольше мы болтаем, тем виднее, что секретов он выдавать не намерен.

— Так придумайте ответ! Вы же писательница!

Я скорчила мордочку гоблина.

Тыжежурналист, тыжепсихолог, тыжеписательница. Все про меня всегда знают лучше.

— Так неинтересно, — попыталась объяснить я. — Придумать я могу что угодно, но правда интереснее! Так почему зеленый?

— Если отвечу, я вам больше не буду интересен, — он усмехнулся. — Вы уйдете писать свой роман, правда?

— Правда, — кивнула я.