Напиши обо мне роман

— Частично про него, — вынуждена была признаться я. — Использовала свои эмоции после развода. Это вовсе не значит, что я хотела, чтобы он вернулся! Когда любила кого-то, кто умер, его оживший разлагающийся труп тебя не очень порадует.

— Понятно… — как-то тяжело уронил Роман. И спросил с некоторой угрозой: — Про кого еще ты писала книги?

— Про синеглазого миллионера… И про сероглазого тоже.

— Приходили? — деловито уточнил он.

— Увы, нет, — вздохнула я.

Я понимала, что он делает — забалтывает меня ерундой, чтобы оттаяла.

Чтобы перед глазами перестали мельтешить черные точки, а в ушах бухать сердце. Интуитивно или намеренно — этого я не знаю. Видимо, со стороны я выглядела еще хуже.

— А еще про кого? — он продолжал меня тормошить.

— Про зеленоглазого фейри и черноглазого вампира, — послушно отчиталась я.

— Экие у тебя все глазастые, — ухмыльнулся он.

— Вампира, значит… — задумчиво сказал Роман. — Значит, идем запасаться чесноком? Вдруг он тоже решит тебя навестить?

— Прости, но, боюсь, чеснок против него не поможет, — развела я руками.

— Он не боится чеснока.

— Да ничего не боится, он безбашенный.

— Хорошо, а чем его можно убить? — так по-деловому спросил Роман, будто и в самом деле собирался организовывать противостояние с моим Люцием. И даже верил, что тот может явиться во плоти. Посидеть тут под кондиционерами, выпить латте с малиновым сиропом, пофлиртовать с девчонками-официантками, а потом закусить одной из них в подсобке.

Или трахнуть. Ну, как пойдет. Может быть, и одновременно, может быть, и не с одной.

— Ты написала о монстре, которого нельзя ничем убить? Женщина, ты вообще в своем уме?!

Роман сделал такие глаза, будто сейчас вот прям из-за моих неправильных представлений о том, как писать фэнтези, начнется конец света.

— Это не монстр! — возмутилась я.

— А кто?! — еще сильнее возмутился он.

— Воплощенная мечта о несбыточном. Которая сбылась!

— А если он снова сбудется? А? Что делать?

Откуда мне знать.

Раньше я бы с удовольствием встретилась с Люцием в реальной жизни. Но с тех пор многое случилось и, пожалуй, я стала меньше склонна к самоубийственным мечтам.

— Слушай, а какие у меня глаза? — вдруг спросил Роман.

— У тебя зеленые, — сообщила я ему свежую новость.

— Значит, я фейри? — рассмеялся он, и я тоже наконец преодолела свое оцепенение и слегка улыбнулась.