Напиши обо мне роман

Сейчас не хотелось считать, сколько лет назад я возненавидела все сентябри разом только потому, что один из них принес мне слишком много боли.

С тех пор было всякое — и любовь, и боль, и одиночество, и безумие огромных тусовок. Мне казалось, что я давно уже все пережила и забыла. Только иногда болит шрам на сердце — на погоду.

Но только сейчас я почувствовала себя по-настоящему свободной. Прежней Алисой, с которой мы не виделись так много лет, что я ее поначалу и не узнала.

Зато узнав — испугалась.

Нет, муж не был первым, кто разбил мое сердце и мою жизнь. Поэтому я слишком хорошо знаю, какой нежной и уязвимой рождается эта настоящая Алиса. Доверчивая, открытая и без шрамов.

Наверное, пришло время для материнского инстинкта. Мне так остро захотелось ее защитить!

— Хочу домой, — сказала я, опуская голову и смаргивая слезы. — Прямо сейчас.

— Хорошо, — спокойно ответил Роман, но на всякий случай тоже посмотрел в небо. Вдруг там написано что-то такое, из-за чего я так резко засобиралась с вечеринки.

Он хохотнул, глядя на меня, как на маленькую:

— Один бокал. В Европе даже два не в счет.

— Зато у нас в счет.

— У нас для этого есть взятки. Ну давай, соглашайся… — он подцепил мой мизинец указательным пальцем и потихоньку подтягивал меня к себе обратно, соблазняя своим шелковым голосом: — Неужели ты совсем-совсем не хочешь покататься на настоящем «Харлее»?  А как же твои романы? Не хочешь героя-байкера?

Первый раз я от такого предложения на кураже отказалась, но второй, да еще с такими аргументами…

И я развернулась, пытаясь по звездам определить, в какой стороне мой дом.

— Ты пешком, что ли? — изумился Роман. — Давай хоть водителя вызову, далеко же!

— Нееее… — я засмеялась, пытаясь выковырять из кармана телефон. — О! Всего семь километров! За полтора часа дойду точно.

Он тяжело вздохнул, безмолвно мотая головой.

— Зачем? — я уже направлялась в нужную сторону, глядя на карту в телефоне, но тут пришлось оглянуться. Рома догонял.

— Шлем свой у тебя заберу.

Он пошел рядом, засунув руки в карманы и предоставив мне право быть штурманом. Один раз мы так в трех соснах уже заблудились, ничего?

— Точно, шлем! — вспомнила я. — А он тебе прямо сегодня нужен? Может, потом?

— Нет, сейчас.