Махмуд дождался, пока официант удалится, и начал сыпать цифрами. Объемы поставок. Стоимость оптовых партий. Стоимость в рознице. Оборот. Норма прибыли. Он был уверен в успехе. Ни один криминальный коммерсант не смог бы проигнорировать столь убедительные доводы.
Но Плешивый слушал его с каменным лицом. Дело, которое предлагали ему эти столь непохожие друг на друга люди, действительно обещало радужные финансовые перспективы. Но Плешивый был упрям: его интересовали не только холодные цифры. Он помнил, что его лучший кореш по пермской зоне Костя Барановский загнулся от передозировки героина, что Антон, его двоюродный брат из Липецка, умер от остановки сердца, перебрав какой-то «кислоты»…
Расценив молчание вора как сомнение, Петраков стал опять наседать:
— И это при том, что вашим людям и пальцем не придется пошевелить.
От вас требуется только дать «добро». Товар будем пригонять оптом. С вашими розничными сбытчиками мы договоримся сами. Все останутся довольны. Мы предлагаем пять процентов с оборота.
Плешивый наконец-то дотронулся до кофейной чашки.
Аккуратно, чтобы не обжечь губы, он сделал глоточек и недовольно поморщился. Дрянь, а не кофе. Жмотятся сыпать в аппарат сколько надо…
Брезгливо отодвинув чашку подальше от себя, сказал:
— Я все понял. Мой ответ: нет. Объясняю почему.
«Куда там, — со злостью подумал Петраков. — Прямо дона Корлеоне из себя корчит, урка недоделанный!».
— Во-первых, — продолжал Плешивый, — я принципиально против наркотиков. Конечно, ими торгуют и в этом городе, и с этим ничего поделать нельзя.
Но ни я, ни мои люди этим не занимаемся. Тут я вам не помощник. Деньги, конечно, это хорошо… Но они пахнут. И ваши пахнут блевотиной. Так что мое «нет» окончательное.
Махмуд слушал его с удивлением, которое под конец переросло в сильное разочарование. Он готов был услышать любые аргументы «против», но чтобы русский блатарь, глава криминального сообщества портового города настолько пекся о здоровом образе жизни, чтобы отвергал такое выгодное дело? Хотя Андрей Петраков опять принялся убеждать Плешивого в неверности занятой позиции, Махмуд уже понял, что из их затеи ничего не получится и они в такую даль притащились зря.
Этот твердолобый ворюга не отступится от своих понятий.
Плешивый поднял руку вверх, пресекая поток словоизлияний Петракова.
— Уважаемые, еще раз повторяю, ваше предложение меня не интересует, — он обвел сидящих перед ним людей тяжелым взглядом, — и поверьте, в этом городе ваш товар не заинтересует никого.
