Нарцисс в цепях

— Выздоровел, Анита. Ты его исцелила.

— Я вызвала его зверя, я его не исцеляла.

— Без разницы, — пожала плечами она.

Я замотала головой:

— Нет, этой ночью мне не удалось его вылечить.

Она нахмурилась, и даже это было красиво. Она сегодня порхала, сияя. Я глянула на Зейна, не спускавшего с нее глаз. Может быть, это у них любовь. Но что-то искрилось в ее глазах.

— Ради Бога, Анита, ты его спасла, так какая разница, чем?

Моя очередь пришла пожимать плечами.

— Мне просто не нравится, что мунин Райны все сильнее вмешивается, когда я пытаюсь исцелять.

Зазвонили в дверь, я и вздрогнула. Нервы? У меня?

— Я заказывал еду, — сообщил Натэниел.

Я взглянула на него:

— Неужто китайскую?

Он кивнул, улыбаясь — наверное, на мое довольное выражение лица. Мы недавно открыли, что, хотя ни один китайский ресторан так далеко еду не доставляет, за приличные чаевые — но очень приличные — для нас могут сделать исключение. Натэниел встал, но Калеб его опередил, оттолкнувшись от двери.

— Я возьму. Кажется, все равно я здесь не очень нужен.

Он поставил кружку на стол, пробрался между нами и исчез в гостиной.

— Что с ним сегодня? — спросила я.

Ответил Игорь:

— Хотел подружиться с Клодией.

— И со мной, — добавила Черри.

Я посмотрела на сияющую Черри, на хмурую Клодию.

— И обошлось без синяков и крови?

— Его не надо было бить, — ответила Клодия. — Достаточно было дать ему понять. Только отчетливо.

Тон ее голоса и выражение глаз заставили и мои глаза похолодеть. Не помню, чтобы я видала женщину, которая так бы на меня действовала.

У нее раздулись ноздри, она понюхала воздух. Все двинулись враз, рассыпавшись по комнате. Клодия схватила меня за руку — руку для пистолета, и оттащила к дальней стене кухни. В правой руке у нее уже был пистолет. Я выдернула руку в тот момент, когда Игорь подскочил и встал передо мной, закрывая обзор. У него тоже в руке был пистолет.

Я уже направляла «браунинг» на дверь двумя руками, когда первый змеечеловек вошел в дверь, ведя перед собой Калеба и приставив ему снизу к челюсти дуло обреза:

— Кто-нибудь шевельнется — и ему конец.

Глава 40

Все застыли, будто затаили дыхание на вдохе по команде.

— А помирать никому не надо, — продолжал змей. Он смотрел на меня огромными глазами цвета меди.