Нарцисс в цепях

— Боже ты мой! Только мужчины могут из такой стычки выйти друзьями.

— Вы с мсье Эдуардом — друзья. Разве вы не начали с того, что пытались убить друг друга? — спросил Жан-Клод.

— Там другое.

— Что же?

Я попыталась спорить дальше, но остановилась, потому что это было бы глупо.

— Ладно, ладно. Так что дальше? Вы поцелуетесь, и инцидент исчерпан?

Они снова переглянулись, и взгляд опять был многозначительный, но значил уже другое.

— Черт вас побери обоих!

— Я думаю, надо начать с извинений, — сказал Жан-Клод.

 — Я выражаю искреннее сожаление за потерю самообладания.

— Я тоже, — ответил Мика и добавил: — И я сожалею, что вынужден был покуситься на твою жизнь.

Интересная формулировка. Не за то, что тебя чуть не убил, а за то, что вынужден был покуситься на твою жизнь. Я заметила у Мики этот штрих — беспощадность. Не сильнее, чем у меня, но все равно меня это тревожило. Не знаю почему, но тревожило.

Не зная, что делать, я решила двигаться дальше — у нас было еще одно дело."

"— Ты достаточно оправился, чтобы помочь мне извлечь Дамиана из гроба?

— Я израсходовал все свои резервы, ma petite.

Мне снова надо подкормиться. — Он поднял руку, предупреждая возражение. — Не ardeur, всего лишь кровь.

Ничего себе «всего лишь».

— Я тебе уже предложил кормиться от меня, — сказал Мика. — Предложение остается в силе.

— Мика, нет! — возразил Мерль.

Мика взял высокого телохранителя за локоть:

— Ничего страшного.

— И ты не боишься, что я снова вырву тебе горло? Я бы на твоем месте послушался телохранителя.

— Ты сказал, что мы пришли к пониманию.

— Это верно.

Они смотрели друг на друга, и просто ощущалось, как заливает комнату тестостероном.

Мика улыбнулся — или попытался улыбнуться. В полулеопардовой форме это был оскал белых клыков на фоне черного меха.

— К тому же, если ты меня еще раз так укусишь и это не будет любовная игра, я тебя убью.

— Все, что захочешь, — сказал Жан-Клод и засмеялся тем смехом, который ласкал мне кожу, заставлял вздрагивать. Мика тоже на это отреагировал — глаза его расширились.

Он никогда не слышал, как смеется Жан-Клод. Но если он думал, что это смех — нечто особенное... в общем, лучшее еще ждало его впереди. — Я благодарен тебе за твое великодушное предложение, но я предпочитаю еду без меха.

— Без проблем, — ответил Мика, отпустил руку Мерля и выполнил свою волшебно быструю перемену. Мех ушел в загорелую кожу, как камень в воду. Мика стоял голый, невредимый, никаких следов боя на коже.