Нарцисс в цепях

За нами закрылась дверь, но мы стояли к ней близко, и между нами и ею не было никого. Я хотела бы спасти льва Джозефа, но не настолько, чтобы рисковать собой или своими людьми. В случае выбора я знаю, кого выбрала бы. Пусть я холодный человек, но льва Джозефа я в глаза не видела. Он для меня еще не был реален, а мои ребята — были.

Улисс то ли увидел, то ли унюхал в нас что-то, потому что объяснил:

— Наш хозяин решил, что нас следует наказать.

— За что? — спросила я.

Он покачал головой:"

"— Это вопрос слишком личный.

— Ладно, давай мы поговорим с Нарциссом, а вы, ребята, можете наказывать себя дальше.

— Мы себя не наказываем, — ответил Улисс.

Я пожала плечами:

— Ну, знаешь, я не могу себе представить, как бы могла допустить, чтобы меня до такого довели, но это дело не мое, а ваше. Так что давайте поделимся информацией, и мы поехали.

По лицу Улисса пробежало выражение какой-то эмоции, которую я не успела уловить.

— У нас в клубе правило: огнестрельное оружие не допускается.

— Я думаю, мы свое оставим при себе, — сказал Бобби Ли.

Я на него только глянула, и этого хватило. Он заткнулся, но ответил мне улыбкой.

— Вообще-то я с ним согласна. Сегодня мы пистолеты не сдадим.

Улисс покачал головой:

— Анита, я не могу нарушить этот приказ господина. Ты понятия не имеешь, что он с нами сделал бы, впусти мы вас с пистолетами.

Я оглядела мужчин, стоящих по кругу в темном зале. От них волнами исходил страх, тела их дрожали. Я никогда не видела одновременно столько людей, так тщательно выпоротых.

Они сделают именно то, что им сказано сделать, потому что слишком боятся сделать что-нибудь иное. Мне говорили, что хороший доминант — заботливый партнер. Может быть, Нарцисс не хороший доминант, а плохой.

— Мне очень жаль, Улисс, я действительно не хочу тебе вреда, но если Нарцисс настолько ополоумел, что вы все так перепугались, то мы оставим при себе оружие.

— Анита, пожалуйста, я прошу вас.

Наверное, по моему лицу он прочел, что здесь я не уступлю, потому что рухнул передо мной на колени.

Они так стукнули по полу, что я вздрогнула. Он все так же обнимал себя руками за локти и потому никак не самортизировал удар.

— Анита, прошу тебя.

Я покачала головой, глядя в эти полные ужаса глаза.

По его щекам потекли слезы.

— Анита, смилуйся! Ты не знаешь, что он сделает с нашими любимыми, если мы не выполним его приказ.

— Любимыми?

Он со второй только попытки сумел сказать:

— Аякс мой... любовник. Мы уже четыре года вместе. Анита, прошу тебя.