Наречённая. Книга 1 (СИ)

Но не время раскисать и жалеть себя, кем бы этот зверь ни был, пусть узнает, что я тоже не лыком шита. Девушка вдруг сжалась вся и как-то благоговейно посмотрела поверх моей головы. Тут же на меня обрушилась лавина жара — ван Ремарт стоял за моей спиной.

Я невольно отступила. Мужчина положил на повозку два железных шипа, на которые были нанизаны ломти жаренного на углях мяса, исходившего паром.

— Ешь, скоро мы отправляемся в путь, следующий привал будет нескоро, — прозвучал его грудной до режущей стали голос, не выражающий ничего.

— Я не хочу, — поджала я губы.

Он бросил на меня строгий угрожающий взгляд, будто ножом полоснул.

— Если ты не поешь, я накажу тебя, и ты знаешь, как…

Я судорожно сглотнула, вспоминая его недавнее покушение, и зло скрипнула зубами. Девушка же, напротив, из снежного идола превратилась вдруг в зарумянившийся пирог. Маар, не отрывая от меня взгляда, сжал челюсти так, что желваки дернулись на скулах, поросших темной трехдневной щетиной, а у меня толкнулось что-то изнутри при виде этого титана, неумолимо жесткого, сурового и беспощадного.

Сумеречно-черные колдовские глаза под такими же черными росчерками бровей на белом фоне буравили насквозь, я поняла, что вовсе перестала дышать. Дочка Лауры совсем притихла, отводя смущенно глаза от Стража. Ремарт развернулся и пошел прочь, не оставляя мне никакого выбора. А я медленно и неумолимо иду ко дну — я проиграла, опять. Познать бы свои силы, что сокрыты в этом теле.

Я тряхнула головой, понимая, что это все похоже на безумие, наваждение, дурман — это все для меня слишком невероятно!

Сладкий запах, исходящий от мяса, перебил во мне все мысли.

Я глянула на принесенную Стражем еду, и пустое нутро тут же отозвалось урчанием. Я в самом деле страшно хотела есть. Взяла шип, втянула аромат. Обжигая губы, отщипнула зубами. Жесткое, но такое сочное. Невообразимо сладкая мякоть растаяла на языке.

«Да это же лосятина», — тут же поняла я, однажды пробовавшая ее в ресторане, только это в сотню раз было вкуснее.

Я попробовала еще и еще, предложив и дочке Лауры, глянула в сторону отряда, и ком встал в горле. Маар смотрел, и даже издали его ухмылка сверкала ослепительней снега горных вершин, отражая абсолютную власть надо мной. Будь он не ладен.

Маар отказался от еды. После того, как он кончил в ротик той девицы, ему не хотелось забивать свой желудок. Ко всему он чувствовал асс'aру, которая была сейчас за его спиной, и ему требовалось больше силы, чтобы отгородиться от нее.