Маар немного облегчил ей задачу, поставил ее на четвереньки, положив ладонь на поясницу, протиснул между округлостей большой палец, погружая его в узкое кольцо. Оно туго обхватило его фалангу, и одновременно он проник членом глубже в лоно, заскользил, сначала размашисто и размеренно, потом рвано и резко, до упора, погружая в растянувшуюся дырочку и второй палец.
— Мениэр… Ах… — взметнула она темными локонами, прогибаясь под ним, как ивовый прут, разбрасывая по спине пряди.
Маар свободной рукой намотал их на кулак, потянул на себя.
Вспомнил белое золото волос асс'aру и представил, как станет так же наматывать ее волосы на ладонь, пропускать их через пальцы, и брать ее неистово и больно. Страж только разозлился от этой мысли, в нем по мере нарастания жестких толчков, разжигалась сила исгара, что делала его почти беспощадным и одержимым, безумно голодным. Избавив служанку от мучительного плена, он обхватил ее за тонкую талию с мягким животиком, грубо дернул, насаживая на пульсирующий член нежное тело, пока спина и ягодицы девушки не покрылись испариной, вздрагивая, ударяясь о его пах, прилипая.
Эллара кричала, металась под ним, прогибаясь и извиваясь, как зажатая рогатиной гадюка, она испытывала и боль, и дикое безумное наслаждение, что полосовало ее плетьми снаружи и изнутри, ей никогда не было так страшно и упоительно-сладко одновременно, ее никогда так дерзко не брал мужчина, даже самый пылкий любовник. Маар брал, ее брал и не мог никак насытиться, ощущая, как все тело тяжелеет, дыхание учащается, а внутри скручивается раскаленными прутьями похоть.
Он взрывался, кусая ее соски до ссадин, раздвигая шире бедра, терзая членом лоно, заполняя до предела, вливая свое семя. Эллара измоталась. В перерывах, когда Маар позволял ей перевести дух, она пила эль и вздрагивала, убирая с лица мокрые завитки, но снова возвращалась — ненасытная шлюшка.
Так продолжалось до самой глубокой ночи. Маару хотелось продолжения, он почти начал забываться, но Эллара уже не могла ублажать его.
Она совершенно пьяная лежала рядом, во сне сжимая колени, между бедер которых кровоточило. Маар поморщился. В следующий раз будет осторожнее со своим выбором. Страж поднялся, оделся и покинул комнату, пропитанную запахом крепкого хмеля, крови и его семени.
Мое тело изнывало от боли, я не могла даже пошевелиться. Вчерашняя поездка верхом была сущим кошмаром. Мало того, что справиться с лошадью не так-то просто оказалось, так еще сильно натерла между бедер седлом.
