Наречённая. Книга 1 (СИ)

Исполинские деревья неведомой мне породы мелькали по обеим сторонам, они скрипели от мороза и стонали, словно призывая на помощь. Здесь явно обитают опасные звери, наверняка огромные, в два человеческих роста, медведи, сохатые, секачи.

Сколько дней мы еще будем в пути? Как долго до Ортмора, о котором упоминали в разговорах люди Стражей? Я прислушивалась к каждым переговорам, пытаясь выведать для себя все, что могло бы стать мне полезным. Но, в основном, воины говорили о тех тварях и о каких-то разрывах. А потом я перестала вслушиваться, когда снова натерла между ног по старым ссадинам и только и могла, что кусать губы до крови, грезя встать на ночлег.

Благо метели не было.

Я почти была в беспамятстве, когда дорога привела отряд к воротам очередного гостиного двора, на этот раз куда более скромного. Внутренний двор оказался настолько тесным, что едва вместил в себя двадцать всадником. Покачиваясь, я спрыгнула с лошади, не чувствуя опоры под собой. Все мое тело стало одной пульсирующей болью, даже слезы проступили.

Замелькали факелы, забегали прислужники, и хозяева двора снова встречали свору мужчин в доспехах хоть и гостеприимно, но с мрачными минами. На этот раз то были муж и жена. От моего внимания не ушло, какие совершенно другие были лица у людей — строгие, суровые. Как я поняла из разговоров, эти земли до самого Излома и даже за его пределами принадлежат королю Ирмусу Нолду Фервейку.

Я оказалась в комнате, напоминающей больше лачужку с оконцем, закупоренным наглухо ставнями, освещенную каким-то подобием керосиновой лампы, правда, что именно используют в качестве горючего, по запаху так и не поняла.

Здесь стояла застеленная мягко кровать и одно кресло.

Я устало скинула верхнюю одежду. Когда раздевалась, в комнату мне принесли теплой воды для умывания и полотенце. Я отослала прислужницу, отказавшись от помощи — хватило мне уже одной. Распустив волосы, я облегченно выдохнула, дав легкость голове. Слыша, как недра высокого дома громыхают мужскими голосами да мебелью, я сняла все верхние платья и, оставшись в сорочке, умылась, намочив полотенце, осторожно протерла внутреннюю сторону бедер, где щипало нестерпимо.

Прохладная вода принесла облегчение. Потом достала из складок одежды сверток, да охнула, порезав палец, и едва не вскрикнула, когда тут же послышались за дверью тяжелые шаги. Оставив тайник, я кинулась к двери, хотя точно помнила, что защелкивала задвижку, но было уже поздно — в комнату вошел Маар.