Но ум будто отключился, когда он увидел капельки крови, чистой, как сок клюквы. Пораненный маленький пальчик этой суки.
Маар сцепил зубы, опустил голову, вглядываясь в черноту леса. Конь под ним беспокойно перебирал копытами, тревожно вскидывал гриву — животное чувствовало угрозу от своего хозяина.
Внутри мужчины билась одна мысль: вернуться и прикончить! Ему попалась бесстрашная асс'aру, она даже не пытается убежать, зная, насколько он опасен. Маар думал об этом сегодня, наблюдая за ней. С этой асс'aру было явно что-то не то.
Страж вспомнил, как нашел ее в Сожи, раненную и отравленную ядом. Может, она наложила на себя забвение, потому и не понимает ничего? Страж знал, что эти исчадия Бездны способна на многое, они умеют заковать свою душу в лед, усыплять, морочить. Что-то не так было с этой маленькой девчонкой. Ведь ни одна асс'aру не решится посмотреть на себя в зеркало, а эта, видно, решила убить себя? Только зачем, почему именно так? Та служанка, что дала ей зеркало, хотела ей зла, позавидовав красоте асс'aру — она желала ей смерти, дав это проклятый осколок.
Маар стиснул челюсти. Нужно было позволить ей умереть, это бы избавило его от муки. Но вместо этого он убил служанку, не раздумывая, мгновенно.
Глупая, отважная асс'aру…
Маар хмыкнул, тряхнув влажными волосами, что налипли на скулы и шею, поддел пятками скакуна, пуская его в ночной лес. Демону нужна темнота.
Маар вернулся под утро, сменил одежду и присоединился к своим вонам, велев служанке, чтобы та сказала Истане спускаться вниз.
За ночь Маару удалось избавиться от горячивших тело мыслей о девушке, он даже встретил ее равнодушным взглядом, когда она спустилась во двор. На этот раз он держался от нее далеко и не смотрел в ее сторону, хотя ее растерянность и, что неожиданно, стыд подлили масло в огонь. После того, как она попробовала на вкус его член, Истана испытывала стыд. Не ненависть и злость, а простую застенчивость. Это его позабавило. А может, она лжет? Хитрая дрянь хочет усыпить его бдительность? Но что скверно, Маару вновь захотелось ощутить ее губы на своей плоти.
Он хотел кончить не на руку асс'aру, а на ее нежный влажный язык, ему хотелось, чтобы она глотала его семя и испытывала такой же стыд и наслаждение, пусть даже она бы соврала ему…
В этот день Маар не следил за мной, по крайней мере, не так пристально. Я еще вздрагивала от воспоминаний о том, что произошло вчера. Я никогда не делала этого, и то, что смогла, выворачивало меня наизнанку.
