Наречённая. Книга 1 (СИ)

Но Страж не был намерен меня трогать, он прогнул часто дышавшую в исступлении дочь старосты, обхватил за талию, толкнулся в нее, плавно и с напором качнув тазом. Девушка охнула:

Маар задвигался в ней, совершая жесткие толчки, так, что его пленница не могла больше говорить, задыхаясь, извиваясь в его руках, прогибая поясницу. Мокрые длинные волосы налипли на ее лицо, она вскрикивала, наверное, ей было больно. Лицо исгара оставалось совершенно непроницаемым, он насаживал девушку на себя, смотря на меня.

— Я хочу, чтобы ты себя ласкала, — вдруг сказал он.

Ну, уж нет! Я сжала колени, подбирая их под себя.

— Делай, что говорю, или на ее месте окажешься ты, асс'aру.

Я облизала пересохшие губы, все мое нутро противилось тому. Я сидела неподвижно, когда вдруг боль обожгла меня изнутри, вынуждая прогнуться и вскрикнуть, но я только плотно сжала зубы. Проклятый ублюдок!

— Ну же, не вынуждай причинять тебе боль, — он намотал влажные волосы девушки на руку, дернул на себя, еще яростей вдалбливаясь в несчастную.

Та уперла ладони в его бедра, хоть как-то пытаясь сдержать его порывы. Я положила руку на свое лоно и принялась массировать. Это было дико, это выходило за все рамки, которые еще хранились во мне в этом мире.

— Раздвинь ноги, — велел он.

Я сжала губы, но подчинилась, раздвинув колени. Взгляд его потемнел и обжег меня между ног.

— Сильнее… Ласкай… Быстрее… Еще…

Я выполняла короткие команды, лишь бы это все поскорее закончилось, вся эта вакханалия. Движения Маара внутри девушки стали какими-то остервенелыми, ширя во мне ужас.

Моя помощница уже без сил отдавалась ему, покрывшись крупными каплями пота. Он кончил в нее бурно, ударившись об округлости глубоко и жестко, оттолкнув небрежно. Та упала на лавку, содрогаясь, раскинув руки и, кажется, провалилась в обморок. Я сомкнула колени.

Маар грубо подхватил меня, дернул к себе.

— Ты не умеешь себя ласкать, асс'aру, — зло прошипел он.

Его пальцы протиснулись меж моих бедер, обжигая нежную плоть. Он яростно начал потирать складки, ускоряя движения.

От его бешеных прикосновений на меня будто вылили тонну горячей лавы, отяжеляя.

— Да… Вот так… Еще немного, — шептал сдавленно его голос.

Жар внизу живота скапливался и давил, толкая меня в пропасть, вынуждая прогибаться. Его ровные длинные пальцы безостановочно ласкали, поглаживали, массировали, пока он не надавил большим пальцем в то место, от которого я вскрикнула и распалась на сотни частиц, что в ушах зазвенело.