Наречённая. Книга 1 (СИ)

Пламя вспыхнуло мгновенно, затрещали ветви, внутри стало гораздо светлее.

— Сейчас ночь? — спросила я простуженным голосом, хотя заговаривать с ним вовсе не хотела, вопрос вырвался сам собой.

Маар приподнял подбородок, будто прислушивался к чему-то, а я невольно скользнула взглядом по его телу, такому сильному, статному: узкие бедра и мускулистые ноги обтянуты коричневой кожей штанов, в свете огня скулы, шея и кожа груди в распахнутом вороте туники отливали загаром, темные, почти смоляные волосы чуть взъерошены, Страж, видно, только пробудился сам.

Мне он был омерзителен, я не хотела на него смотреть, но взгляд все равно цеплялся за его силуэт, будто назло.

— Скоро будет рассвет, — ответил он, когда я уже перестала ждать.

Я ощущала, как мороз давит до треска на стены шатра. Прикрыв ресницы, я представила, как розовеет горизонт и искрится снег в лучах.

— К исходу ночи буран стих, но это ненадолго.

В этом крае нет ничего ценнее огня — это я помнила с далекого, такого недоступного теперь прошлого.

Запоздало, но я обнаружила, что мне гораздо лучше. Сквозь туман ко мне стали просачиваться воспоминания минувшей ночи: крепкие руки, короткие приказы. Страж заставлял меня пить отвар, а мне хотелось послать его к черту, только не способна была и глаз открыть. Теперь он снова близко — опасный, несущий для меня большую угрозу. Мне хотелось, чтобы он ушел, но Маар не собирался этого делать. Он повернулся ко мне, его черный взгляд из-под ровных в разлет бровей, чуть сошедшихся на переносице, вынудил всю сжаться. Его полыхающий диким огнем взгляд испепелил покрывало и кожу на моем теле, добираясь до костей, мне казалось, что если он сделает сейчас шаг, то я осыплюсь хлопьями пепла.

— Убери с себя покрывало.

— Ты слышала, убери, я хочу на тебя посмотреть.

Я еще выше натянула на себя, до самого подбородка мое хрупкое, ничего не стоящее для моей защиты, но все же укрытие. Сердце подскочило в груди к самому горлу. Нет! Нет, если он прикоснется ко мне еще раз, мне кажется, я тут же умру.

Маар шагнул ко мне с грацией хищника, одним рывком сдернул с меня покрывало, а мне казалось, кожу содрал. Я отчаянно скомкала мягкую ткань сорочки на груди, сжав губы, наблюдая, как взгляд исгара меняется. Чернота его глаз сгущалось плотнее, а по скуле прошла мелкая судорога, кадык мужчины нервно дернулся. Я никогда не видела такого взгляда раньше — затуманенного, одержимого, жадного. Я провалилась в черноту от той мощи, что хлынула на меня от исгара.