Наречённая. Книга 1 (СИ)

Я подняла голову успев лишь различить всполох огня — пламя лизнуло мне по скуле оставляя горячий след и слегка подпалило волосы, не успела оправиться, как Ремарт больно сжал шею под затылком подтащил к столику, где все еще лежала еда, давно остывавшая. Страж опустился рядом, жестко сжав другой пятерней подбородок, так что скулы заломило, вонзил острый как ножи взгляд.

— Если ты не поешь, я сломаю тебе пальцы, одним за другим, пока станешь выполнять, то что я говорю.

— Пошел ты, — прошипела.

Маар перехватил мою руку жестко передавив запястье.

Боль что обожгла мне мизинец отдалась к самому локтю и затылку. Я ошеломленно распахнула глаза от дикой, задохнулась, ловя ртом воздух, слезы все же брызнули из глаз.

— Ненавижу тебя, как ненавижу, — перетерпливая шипела я.

Он схватил следующий палец.

— Это не те слова, которые я хочу слышать, — его металлический голос звучал хладнокровно, бездушно, лишенный какого-либо окраса. Он сдавил следующий палец.

— Ну? Я не слышу. Скажи — хорошо Маар.

Проклятый ублюдок убийца, вымесок! Перед глазами плясали багряные пятна. Я сжала зубы мой мир сузился до одной пульсирующий боли в кисти рук, едва взвыв от продирающей до костей боли, когда неестественно вывернулся следующий сустав. Страх и боль поглотили меня с головой, Маар схватил другую фалангу.

— Говори, асс'aру, ты же не хочешь остаться без пальцев? — он надавил, и я, давясь слезами проглатывая их всхлипнула.

Страж склонился надо мной низко утопив меня в бездне черноты своих сумрачных стылых глаз.

— Запомни это acc'apy, не нужно меня злить, если ты и дальше будешь выплескивать свой яд и не подчиняться мне я найду способы заставить тебя поступать иначе.

На меня нахлынуло дикое, не умещающее во мне отчаяние, я не в силах была справиться с ней, я могла сейчас согласиться на все, все что угодно. Все, что он скажет я сделаю.

Он вновь схватил мою запястье, а я взвилась.

— Не надо прошу! Пожалуйста, не надо! Я буду есть, Маар. Прошу!

Страж дернул пальцы и отпустил, а я прижала руку к груди поглаживая как ребенка, унимая ломящую мышцы и кости боль.

Страж поднялся, вынудив меня быстро очнуться и схватить ломоть мяса, впиться зубами в белую мякоть. Я не чувствовала вкус, не чувствовала ничего, едва пережевывая снедь проглатывала и снова вгрызалась в кусок. Маар молча наблюдал за мной. Я не смотрела на него, я боялась, проклятое тело предало меня. Мои руки тряслись, сердце лихорадочно колотилось.