Под дверью спальни дежурила смутно знакомая служанка, заступившая было мне дорогу, однако убравшаяся с пути после раздражённого хозяйского жеста.
Ехать со мной Райан поначалу отказался. И мне запретил переступать порог его дома, мол, наша семейка и так изрядно попортила крови ему и членам его семьи.
Я заявила, что до места доберусь и в одиночку, мой зафир знает распрекрасно, куда меня везти, а что до незаконного проникновения на территорию чужой частной собственности, то пусть предъявляет претензии роду адары Феодоры.
Райан помялся, поворчал и ехать-таки согласился. Правда, пришлось потратить немного времени на уговоры зафира, потому как пускать в салон неоднократно оскорблявшего его человека он не хотел.
Ормонд поехал с нами по собственному почину, его не потребовалось ни просить, ни уговаривать и перед ним зафир охотно распахнул дверцу. Удивляться стремлению Ормонда таскаться со мной по всему Перту я не стала. Не до того сейчас.
Брата Феодоры я знала не лучше, чем других её родных, видела и общалась с ним ещё меньше, нежели с Эсфел.
Я не имела ни малейшего представления, что Александру известно о чужачке, захватившей тело его младшей сестры, много ли он знает о чужих тенях и дуайрах, как относится к самому факту, что Феодора покинула этот мир и вряд ли когда-либо вернётся. Отношение Дугана к потере дочери наглядно демонстрировало, что у каждого в семье было на сей счёт своё мнение, и оно могло кардинально отличаться от мнения Алишан."
"Александр появлялся в доме Фервортов два-три раза в неделю и проводил около получаса с Триной наедине, за закрытыми дверями.
Платил щедро, не скупясь, оттого поначалу Райана ничего во внезапных этих визитах не смущало. Смущало его жену, но перечить супругу и незваному гостю открыто она не осмелилась, а робкие её возражения с глазу на глаз были спешно задавлены твёрдым мужниным гласом. Ну да, деньги-то, как известно, не пахнут и никому вреда от посещений этих не будет. Не станет же молодой привлекательный мужчина домогаться женщину, в матери ему годящуюся, в самом деле? Красть у них нечего, глазу богатого амодара не за что зацепиться в их скромном жилище и известно Трине не больше, чем любой другой адаре из категории вечных рабочих лошадок.
Что до её жалоб, то первое время Райан внимания на них не обращал. Потом стал уговаривать потерпеть – его-то жалование и вполовину не столь велико, как получаемая от Александра сумма. И лишь когда после предпоследнего визита матушка слегла, Райан всерьёз забеспокоился.
