Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Он легко согласился на подстроенное знакомство, легко завязал необременительный поначалу роман. А она легко на него повелась… я только диву давался, до чего легко! Словно она лишь того и желала – быть соблазнённой первым попавшимся проходимцем. Естественно, когда Лиша обо всём узнала, то воспротивилась этому союзу.

И предложение сбежать в неведомые домены упало на благодатную почву.

– Я помогал Фео, поддерживал её в её решении…

– И заодно разъяснил Косте, что драпать с голым задом не комильфо, поэтому пускай-ка девушка семейные брюлики с собой прихватит.

Потому как если золото-бриллианты умыкнёт девица с мозгами, запудренными нечестным возлюбленным, – дело одно. А если ты их тырыть да закладывать тайком начнёшь – другое.

– Никто из женщин нашего рода и половины их не носил… зачем они им, если большую часть времени адары заняты перемещениями, где бриллиантовые ожерелья ни к чему?

– Они собирались поделить куш? – уточнил Люсьен.

– Похоже. Да и… мы же не знаем, были ли в том схроне все драгоценности, которые забрала Феодора, или какая-то часть под шумок уже сделала ноги в другую сторону.

Вряд ли после кто-то ревизию проводил.

Поэтому если и недосчитались колечка какого или браслета, то значения не придали."

"– И эта дорогостоящая штучка, бумага для вестников, столь благоразумно прихваченная небогатым Костей, – тоже твоя, да? На всякий случай типа… только связываться он должен был с тобой. Но Феодоре стало совсем хе… паршиво, и Костя рискнул отправить вестника Алишан.

А может, и пьяная драка, в результате которой Костаса избили до потери сознания и выбросили подальше от поселения, – твоих рук дело? Мало ли, вдруг бы Костя вернулся, да вышел на связь с Феодорой, а там и рассказал бы про твоё участие в их трагической лавстори… Если так, то неудивительно, что ты разорился. Столько бабла вбухать в это сомнительное предприятие… и всё в трубу слилось.

– Ты не понимаешь…

– Я-то как раз понимаю.

Равно как понимаю, что в данный момент времени лезу на рожон, сохранностью собственной шкуры рискую, потому что Александр уже не столько держал оружие нацеленным на одного из нас, сколько тряс им и размахивал перед нашими носами, словно дергающийся взад-вперёд ствол должен лучше донести его мысль до собеседников. Но я продолжала наступать, надеясь, что так Александр скорее сосредоточит внимание исключительно на мне и перестанет замечать Люсьена.