Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

К пониманию, куда я выпала на сей раз, информация эта их не приблизит, увы, но, по крайней мере, будут знать, что я опять провалилась за пределы домена.

– Где вы родились, ана Варвара? – внезапно нарушил продолжительное молчание Дуган.

– В… большом городе, – помедлив, ответила я. Признаться, не думала, что он вообще начнёт уточнять детали моей биографии. – Его название всё равно вам ни о чём не скажет.

– Бесспорно, – согласился он. – Кем были ваши родители?

– Они и сейчас есть. Они… обычные люди, невысокого рода, как сказали бы в этом мире.

Ещё у меня есть старший брат, он уже женат, и двое племяшек.

– Вы упоминали, что в вашем… – Дуган опасливо покосился на Шойда, подался ко мне и голос понизил: – В вашем мире нет адар.

– Нет.

– Значит, и сочетаемых у вас нет… не было. Но был ли у вас муж, дети?

– Нет.

– Вы оставили там кого-то близкого, небезразличного вам? – с неожиданной настойчивостью продолжил допытываться Федин папа.

– Родных оставила. Маму, папу и брата, но они, как ни печально, и без меня справятся.

Ещё работу… однако я как вышла в своё время на удалёнку, так с неё и не вернулась. Засим нельзя сказать, что в родном мире меня дожидаются семеро по лавкам, бывший муж и очешуенная карьера, которую я спустила дракону под хвост своим попаданием. Ну, знаете, я была так крута в своём мире, что круче только яйца варёные, построила сногсшибательную карьеру, выбилась в успешные бизнес-вумен, но попала в нарочито страдающее средневековье и теперь буду ударно его исправлять, хотя не имею ни малейшего понятия о тамошней жизни.

Аж любопытно стало, какое слово для Дугана звучит более дико: удалёнка, бизнес-вумен или дракон?

– К чему эти расспросы, озейн Долстен?

– Я подумал, если вы…

Шойд вскинул голову, бросил быстрый взгляд в окно и объявил:

– Остановка.

– Что?

– Останавливаемся на ночлег, – Шойд убрал блокнот и карандашный огрызок и встал.

Я тоже посмотрела в окно.

Из-за сгущающихся сумерек стремительное таянье дымовой завесы внимание привлекало не сразу.

Однако теперь можно было различить и потемневшее небо, и полотно степи, и световые пятна, отбрасываемые фонарями на вагонах и паровозе. Замедление хода состава я не чувствовала, но, похоже, обычно поезд не разгонялся так, как при первой нашей с ним встрече. Через несколько минут паровоз протяжно засвистел, из глубины вагона донёсся вторящий ему звон и локомотив начал тормозить.