Нарисованный принц

А может стоить поверить? Ведь наш малыш может когда-то спросить: 'А где папа?', а я не буду знать, что ему ответить. Как сказать маленькому почемучке, что папа и мама больше не вместе из-за какой-то ошибки?

   Я выбежала следом за ним из кабинета, но Алекса уже и след простыл. Может, он внизу у машины? Сердце забилось быстрее, а я пошла к лестнице. Ступенька, еще одна и еще и тут моя нога за что-то цепляется, а я не успеваю ухватиться за перила. Я инстинктивно прикрыла живот, чтоб попытаться спасти ребенка. Полет вниз и удар.

Рукой я дотронулась до головы и увидела кровь, прежде чем почувствовала раздирающую внутренности боль в животе и потеряла сознание.

   'Я все отдам, лишь бы ребенок жил!' - была моя последняя мысль.

   Парень нервно расхаживал по коридорам больницы, моля Всевышнего: "Господи, спаси их, пожалуйста. Я обращаюсь к тебе второй раз в жизни. В первый ты мне не помог, а я вновь взываю к тебе. Спаси их - молю! Без них мне не жить!"

   А в операционной врачи боролись за жизнь его двух самых дорогих людей - любимой девушки и сына.

Он уже едва не поседел за время ожидания и корил себя за несдержанность. Зачем он устроил сцену в аэропорту, почему не выслушал тогда Лекси, почему ушел сейчас? Во всем виноват один он... Ведь это она за ним бежала. Чтобы простить? О прощении он и мечтать не мог - лишь бы они выжили.

   Он не знал, что девушка всего на пару секунд пришла в себя, моля врачей спасти ребенка... Как страшно, что из-за какой-то глупости можно искалечить столько жизней.

.. а в коридоре больницы Натка рыдала на плече Мэтта, коря себя за то, что не успела раньше, что не пошла следом за взволнованной подругой...

   Алекс же смотрел в одну точку. Это был взгляд человека, который потерял все - надежду, мечту. Она и сам не понял, когда девушка стала его мечтой. И теперь она уходит от него... Можно долго рассуждать об ошибках, но это не изменит одного - самый дорогой для него человек сейчас борется за жизнь. Свою и их еще не родившегося ребенка... Он бы все отдал, чтоб разделить ее боль на двоих.

Да что там разделить! Он сожалел, что сейчас она мучается на операционном столе, а не он.

   Из операционной выбежала медсестра.

   - У кого-то есть четвертая отрицательная группа? - крикнула она, обращаясь к посетителям. Люди безразлично сновали, не обращая внимания на это.

   - У меня четвертая! - ответил Алекс, будто очнувшись.

   - Готовьтесь к переливанию, - сказала она ровным тоном, позвав Алекса за собой.