Нарисованный принц

Но мне нравиться его жесткая мужская рука - если ты понимаешь, о чем я! - сказал Керри, подмигнув мне.

  - Да, понимаю... А что ты имел в виду, говоря, что я не первая, кого Брайан привел, не предупредив? - спросила я, вспомнив наше знакомство.

  - Он в душе - большой ребенок, как любой парень. Наши отношения запрещено афишировать, но некоторые друзья в курсе. Вот так же реагировал Алекс. Ты же знаешь его? - спросил Керри, а я вспомнив про этого брюнета, загрустила.

  - Да, знаю, - протянула я.

  - Рассказывай, что там у вас стряслось!

  - Все нормально, - сказала я, немного боясь довериться.

  - По тебе же видно, что все НЕ нормально. Давай, рассказывай! Я - могила! - подсунув еще одну чашку кофе и шоколадку, сказал Керри.

  Не знаю, почему, но я рассказала парню про Алекса, про утреннее приключение и про свою влюбленность, опустив историю про портрет. Под конец истории я рыдала на груди парня, а он всхлипывал, вытирая и свои, и мои слезы носовым платком.

  - Я позже зайду! - сказал Брайан, заглянув к нам.

Конечно, какой нормальный мужчина любит женские истерики? А мужские? А когда тут 'два в одном', то лучше нос не показывать.

  - Попала ты, Лекси, - вот, что я могу тебе сказать, - сказал парень, когда я немного успокоилась.

  - А то я не знаю... - протянула я.

  - Наверное, все же не знаешь... Ты про его отца в курсе?

  - Я знаю, что родители Алекса развелись, и до смерти мамы он жил с ней, а потом переехал к отцу.

  - Не густо... - протянул Керри. - Ладно, я на твоей стороне.

Может, хоть тебе удастся пробиться к нему в сердце. Я тоже немного знаю, но попробую тебе помочь.

  Керри пару секунд собирался с мыслями, после чего начал свой рассказ:

  - Родители Алекса поженились, когда им едва исполнилось по восемнадцать. Через десять лет Джозеф, растерял всю любовь к жене и стал направо-налево ей изменять. Мариса долго не верила в это, пока не увидела собственными глазами - тогда она ушла, забрав ребенка. Про ее смерть ты уже знаешь. Алекс, когда переехал к отцу стал бунтовать.

Он часто прогуливал школу, скандалил с отцом, обвиняя его в смерти матери. Единственное, что он не оставил - это занятия в музыкальной школе. Насколько я знаю, именно тогда он начал писать музыку. Когда Алексу было шестнадцать, Джозеф привел в дом Николь. Тридцатипятилетний мужчина был привлекательным и в довесок имел большой бизнес, а Николь была двадцатилетней привлекательной девушкой, что умело сыграла влюбленную дурочку.