Почему ты раньше нас не познакомила? Почему он прячется?
Коршун задал бы еще сотню вопросов, но замолк, изумленно наблюдая, как из его пальцев ускользает альбомный лист. И улетает за шкаф с посудой. Я проводила глазами «планшет» моего хулигана, который видимо сам решил действовать, проверяя «мужыка» на крепость «адинакавых стримлений в пазнании».
— Не познакомила потому что… Понимаешь, Рин, Федя необычный ребенок. Не такой как все.
— Как это знакомо, — сердито хмыкнул Коршун, видимо вспомнив свое детство.
— Необычная внешность да?
— Не совсем так… Он нормальный для своей… — я замялась, подбирая слова. Нельзя же выпалить в лоб — расы.
На стол спланировал альбомный лист.
— Как он это делает? — изумился маг и, схватив сообщение, зачитал вслух:
— Яра мама а я сын Федя))))) СЫН!!!!
— С ошибками написано да? — смирившись с неизбежным, отрешенно поинтересовалась я.
Ребенок проявил инициативу. Супер-мозгов хватило лишь на то, чтобы поступить как обычному земному мальчишке из приюта.
— Нет. Если не считать знаков препинания.
— Ах, да. Здесь некуда ошибку вляпать. Обычно он просто ужас что творит, — заглянув в лист, произнесла я и непроизвольно с материнской гордостью похвалилась: — Но писать он научился за сутки! Представляешь, какой талант!
— Не может быть.
— Еще как может! За несколько часов переписал весь букварь, а через сутки мы уже прекрасно общались."
"— Так он разговаривать не умеет? Немой? — принялся гадать мужчина и, заинтересованно наклонившись над листком, почел новую запись: — Ни нимой гаварит ни магу.
Вот тут с ошибками, конечно. Стой, а как это не немой, но говорить не может? Да пусть покажется, что я испугаюсь что ли? Яра! Меня не напугать необычной внешностью. И почему его не видно? Это что за магия?
— У него нормальная внешность! Для его расы. А магия… маскировки, наверное.
— Расы? Магия маскировки?! Неужели к нам прилетел Учкудук? Признавайся, Яра, ты усыновила зябла? — невесело и нервозно хохотнул Риннард.
— Я ни зябл я фликус
Очередная записка для меня была равносильна барабанной дроби перед смертельным номером.
Помягче надо было… деликатнее… постепенно…
— Да не может быть. Фликусы животные, — растеряно протянул королевский юрист.
— Нет!!! Мы ни жывотныи! Ты сам мужык!
Коршун почесал висок, потом шею, потом сложил руки на груди и, доказав лично мне, что не зря занимает должность королевского юриста, хладнокровно воскликнул:
— Пока не увижу, не поверю.
