"
"Каждый день, входя в шикарную гостиную, расположенную на первом этаже нашего дома и никак не востребованную, я не уставала восхищаться. Музей! Ни пылинки, ни соринки, все на своих местах. Обжит более-менее у нас был только второй этаж и кухня, но за уборку отвечал фликус и никогда не пренебрегал своими обязанностями, облетая все помещения как Мороз-воевода владенья свои. Мы не забывали хвалить мальчишку, а он требовал соблюдать условия и приносить деньги для вклада в математику. Да чем бы дитя не тешилось!
Свекровь поначалу не сильно вмешивалась в жизнь сына, но со временем осмелела и решила наставить невестку на путь истинный.
Но не на ту напала. Я уже привыкла сама рисовать свой дом. Я
его практически нарисовала, обговорив с мужем совместный быт, и предложенные леди Арданой приемы аристократов не вписывались в мой личный проект. Риннард полностью поддерживал меня в этом, тоже не являясь любителем бесцельного времяпровождения.
— Ты не понимаешь, Яра! Ты теперь графиня и должна устраивать приемы! — нервно заламывая руки, доказывала мне мать мужа, меряя шагами нашу музейную гостиную.
— У аристократов так принято.
— Наверное, у тех, кто не работает и кому заняться нечем, — парировала я, мыслями уже находясь в своей спальне. Меня там соавторы ждут, писаку разогрели.
— Тебе совершенно не нужно работать, — открыла глаза на происходящее свекровь. — Ты теперь замужняя леди.
— А если работа интересная? Леди Ардана, признайтесь, вы устраиваете приемы от скуки ведь так?
Собираете всех скучающих и культурно сплетничаете.
Еще и кормите всю эту толпу. А скажите, есть что-нибудь в вашей жизни, что вам по-настоящему интересно? Вышивка, рисование там… не знаю…
музицирование… Ну хоть что то…
Я недовольно поморщилась. Сейчас скажет, что ни к чему у нее душа не лежит и будет мозги приемами выклевывать. Коршуниха, блин. Но женщина неожиданно закусила губу, кинула на меня загадочный взгляд и, подойдя почти вплотную, призналась, покраснев до ушей:
— Знаешь, Яра, я иногда пишу стихи.
Они как-то сами в голове появляются. И я записываю, записываю, но никому не говорю об этом. Это как тайная страсть что ли. Но иногда так хочется кому-нибудь признаться или почитать, а я не могу… Боюсь обсмеют или … не говори никому, пожалуйста.
— Отлично! — обрадовалась я и потерла ладошки. — Леди Ардана, если стихи хорошие, то их можно печатать в нашем журнале!
— А как узнать хорошие или нет? — леди вперилась в меня взглядом полным надежды.
