Нарисуй меня

Каждый день — новый план, как покорить вселенную, никак не меньше. Я за всю жизнь не встречал более активного человека, ей удавалось все, за что бы она ни бралась. Потрясающая выносливость, могла не спать сутками, но рисовать, чертить, придумывать сумасшедшие в своей гениальности здания… В нее невозможно было не влюбиться, и я был счастлив, что она выбрала именно меня.

Макс замолчал, сделал еще маленький глоток из своего бокала. А я сидела на диване, забравшись уже на него с ногами, и ждала продолжения. Чувствовала, что монолог Генварского будет долгим.

И очень непростым.

— Она поражала, изумляла, но, знаешь, заряжая своей энергией все вокруг, я никогда не чувствовал себя менее умным или менее талантливым рядом с ней. Скорее, просто понимал, что Ксения другая, особенная. Я говорил тебе, что был трудным подростком? Говорил, конечно. Она стала моим миром, изгнав оттуда почти всех моих друзей и приятелей. А я не сопротивлялся. Мои родители готовы были на нее молиться, ведь я стал именно тем сыном, каким они всегда мечтали меня видеть.

А вот ее отец не был рад тому, что мы всегда и везде вместе. Ксения почти поселилась у меня в мансарде. Мы были абсолютно счастливы. Я тогда не придавал значения тому, что Андрей был против. Не мешал особо, и слава богу. Для Ксении он был готов на все. А она любила меня.

Максим снова замолчал, а я вовсю воевала с подступившей ревностью. Пока все так, как я предполагала, без сюрпризов, но его тон, такая тоска в голосе… Что же там у него случилось с ней?

— Иногда Андрей забирал ее у меня, он любил путешествовать и никогда не оставлял Ксению одну.

Я на стенку лез без нее. Рвался за ней, мне было плевать, что они уезжали за границу, а у меня не было денег… Но она всегда с такой радостью возвращалась ко мне… а потом снова пропадала, но уже у себя дома. Просто просила ее не трогать, говорила, ей нужно время. Ни черта тогда не понимал, но просто верил ей и делал, что она просила.

Меня переполняют эмоции, сна уже нет никакого, только рвущееся изнутри возбуждение.

Хочется вскочить на ноги, побегать по номеру, забросать Генварского вопросами. А еще выдохнуть и втайне малодушно порадоваться, что мы не могли встретиться, когда он влюбился в Ксению. Он меня просто бы не заметил рядом с ней, может, только удивился бы, увидев во мне ее двойника, не более. А еще, несмотря на все это буйство эмоций, я понимаю, что сейчас Максим совсем другой, он вырос, и чувства у него уже другие. И я влюбилась именно в нынешнего Максима Генварского.