Нарисуй меня

И где только По носит?! Надо ей позвонить.

— Держите.

Вот тут пришла пора мне удивляться.

— Максим Анатольевич… Генварский, — медленно вслух читаю я. Генварский? Какая редкая фамилия. Взгляд задерживается на годе рождения. — Вы моложе выглядите, я бы не дала вам тридцать пять лет.

— Это, видимо, комплимент? — По голосу не скажешь, что он рад, но мне все равно, что он обо мне подумает. Безопасность превыше всего. — Ну что вы остановились, листайте дальше.

— Дальше мне неинтересно. — Торопливо возвращаю ему паспорт, сделав вид, что не заметила, как сверкнул его взгляд.

На самом деле желание посмотреть страницу с семейным положением все-таки возникло. — Я только напишу сейчас сестре ваше имя и номер машины.

Если только она включит свой мобильный!

Уфф! Теплый салон — как в другой мир попала! И чего отказывалась? Знаю, конечно, чего — этот взрослый мир По совсем не такой, как я себе его представляла. И какая же я мокрая! Чудо то, что кроссовки целы.

— Куда едем? — Он окинул меня цепким взглядом, задержал внимание на моих волосах, чуть приподнял бровь.

Я тут же сцепила руки, чтобы не поддаться и не провести ладонью по голове. Перебьется!

— На Кирова, дом тринадцать. Спасибо.

Смотрю на сообщение в «Ватсап» — отправлено, но до сих пор не получено. Не хотела звонить при постороннем, воровато оглядываюсь на Генварского. Интересно, что за фамилия такая странная? Никогда прежде не слышала.

По до сих пор вне зоны действия. Что же происходит?

— Кирова, тринадцать — это небольшой такой особняк напротив «Артиста»? Модельное агентство? — задумчиво протягивает Максим.

— Ага, «Ариэль», я там работаю.

И не только там.

— Стипендии, конечно, не хватает.

— Нет никакой стипендии, — неохотно признаю, потому что чувствую, что он все равно докопается. — Вы ошиблись, я не студентка, провалила испытания в «художку», но да, поступала на живопись. Как вы догадались?

Он не ответил, поднял руку и до того, как я успела помешать, нежно коснулся пальцами моей щеки и убрал слипшиеся от воды волосы.

Сердце учащенно забилось от неясного предчувствия.

— Просто знаю. Вас взгляд выдает, часто такой наблюдаю у художников.

— Вы мне льстите.

— Не думаю. Я хорошо разбираюсь в людях, это моя работа. Вы прекрасно рисуете. Покажете мне свои работы?

Не могу больше выдерживать его взгляд, он смотрит так, словно все про меня знает. Понимаю, что это невозможно, просто совесть у меня нечиста. Мы как раз только что повернули на Кирова, через минуту я буду на месте.