Наркомафия

Убийство Валентино профессионалом.

Предположения. В переулках прогуливается посторонний, которого опытный уголовник определил как парня крутого. Сегодняшний вечер, в котором сыщик запутался. Если допустить, что Елена тоже одинокая и неприкаянная, увлеклась этим чертовым сыщиком и суперменом, то все объясняется легко и просто. Она действительно заехала к подруге, номер телефона известен, адрес установить просто. Находясь за рулем, Елена не выпила, а компания пила, женщине захотелось увидеть Гурова. Она позвонила, разыграла, рассчитывая, что мужчина приедет, заберет в машину, отвезет домой.

А она перед его приездом слегка выпьет. Но не на того напала, человек думает лишь о засадах да киллерах. И, услышав отказ, женщина покидает компанию, едет домой, где на лестничной площадке стоит герой романа, начальник службы безопасности, знаменитый сыщик и придурок Лев Иванович Гуров. В такой ситуации растеряешься, без всякого притворства ключом в замок не попадешь. Женщина трезвая, положение глупейшее, физиономия у мужика каменная. Решив хоть как-то оттянуть момент объяснения, женщина заходит в ванную, где в шкафчике стоит бутылка коньяка. Как он там оказался? А почему на все жизненные ситуации должен быть логичный ответ? Вот есть в ванной бутылка коньяка, и все тут, без логики, без объяснений!

В цивилизованном обществе у цивилизованного человека имеется врач, кажется, он называется психотерапевт. Добравшись до этого места, Гуров взял бутылку коньяка, хлебнул из горлышка. Чертова жизнь! Он посмотрел на бутылку в руке.

Чертова жизнь! Именно такие слова произнесла Елена, засыпая.

Около семи утра сыщик вошел в недостроенный дом, расположенный в жилом массиве позади офиса СП «Стоик». Гуров был в затертом джинсовом костюме, кедах, потрепанной куртке. На площадке пятого этажа он сразу обнаружил следы недавно побывавшего здесь человека. Пол покрыт слоем пыли и штукатурки, не наследить никакой возможности, если только проложить доски, которых видно не было. Сыщик осмотрел площадку, взглянул на окна своего кабинета.

Ни черта не видно, но в бинокль или через оптический прицел кабинет наверняка просматривается. В общем место подходящее, хотя и не очень удобное, придется выждать, пока солнце не переместится за спину. Но тогда стекла начнут отсвечивать, рассуждал Гуров. Вот и кирпичики у стенки громоздятся, сложить – можно в уголке отсидеться. И человек тут был, точно, вот полосы на полу. Сыщик затер собственные следы, получились такие же полосы.