Наркомафия

Приговоренного никто привести не удосужится, сунули фотографию да адрес, действуй, добрый молодец, на свой страх и риск.

Признаться, в последнее время Федор приобрел авторитет и хотя отказаться от работы не мог, но выдвигал определенные условия. Так и сейчас, почувствовав, что Гуров превратился из жертвы в охотника и напал на след, киллер ушел в сторону, не торопясь начал подготовку заново. Хозяева отреагировали спокойно, сообщили телефон для связи, обещали помощь. Он появился на Суворовском бульваре, осмотрел дом, выяснил, что подъезды проходные, даже поднялся на этаж, взглянул на дверь в квартиру Гурова, удивился, что опытный человек доверяет обыкновенным серийным замкам.

Каждый день, ровно в восемь утра и в одиннадцать вечера, киллер набирал указанный ему номер, просил к телефону Веру Петровну. Спокойный мужской голос вежливо отвечал, что Веры нет дома, и просил перезвонить. Чем дольше Федор кружил вокруг дома Гурова, тем яснее понимал, что без помощи со стороны опытного сыщика не взять. Он не обыватель, ведущий размеренный образ жизни, явно был насторожен, за три дня убийце лишь один раз удалось увидеть, как Гуров вышел из подъезда, направился в сторону Кутузовского проспекта.

Где бывший мент сел в машину, установить не удалось. Федор не рискнул приблизиться, если Гуров его засечет, считай, полный провал. Передавать по связи, что нуждается в группе поддержки, убийца не хотел. Ему и так дали отсрочку, просить людей – значит расписаться в бессилии, лучше выждать, может, по связи что подскажут, или Гуров успокоится и потеряет осторожность.

Гарик Загранян заведовал мастерскими, где собирали и освежали лаком прибывающую из Вьетнама мебель. Армянин, что нетрудно было определить по масти, носу, акценту и фамилии, должен был первым заинтересовать службу безопасности, так как работал с мебелью, в которой, по мнению Гурова, прибывал наркотик. Но последний месяц Загранян постоянно летал в Ереван, что в данное время дело далеко не простое. Он пытался перевезти в Москву престарелых родителей.

Гуров лишь проверил, что Загранян действительно в Ереван летает и приготовил родителям квартиру, потерял к нему интерес, но вскоре пришел к выводу, что напрасно сбросил армянина со счетов.

Крячко в офисе появлялся, вновь исчезал – полученное от Гурова задание требовало разъездов. Гуров приезжал и уезжал в разное время, пытаясь не думать о нависшей опасности и одновременно ни на минуту не забывать, что в любой момент может оказаться в перекрестье оптического прицела.