Наркомафия

Еланчук, улыбаясь, слушал долгую паузу, представлял себе, как ошарашен «руководитель», как он клянет русских, на которых абсолютно ни в чем нельзя положиться, сколько денег ни заплати.

– Извините, тут меня отвлекли, – оправдывая столь долгое молчание, солгал американец. – Плохое вы сообщили, что хорошего?

– Один человек, который торчит в нашем бизнесе, как кость в горле, сегодня улетает из Москвы.

– Как вы об этом узнали?

По скорости, с которой был задан вопрос, Еланчук понял, что об отлете Гурова информация уже прошла.

– Источник надежен, – сдержанно ответил гэбист.

– Пожалуйста, конкретнее, Юрий Петрович. Я хотел бы сам оценить, надежен источник или не надежен. Насколько мне известно, у вас такового в «Стоике» просто не существует.

– Мне сообщил об этом секретарь генерального директора.

– Как его имя и откуда знакомство?

– Вы мне не верите? – обиделся Еланчук. – С сегодняшнего дня я безработный, в благодарность за прошлое я вам сообщил, что знал. Судя по разговору, вы не собираетесь продлевать мой контракт, соответственно я не должен отвечать на ваши вопросы.

– Юрий Петрович, вы неверно поняли, – перебил американец, видимо, испугался, что Еланчук положит трубку. – Ваш контракт, безусловно, продлевается, и я вам верю. Моя настойчивость и вопросы вызваны тем, что ваше сообщение очень интересно, хочется…

– Убедиться, что вы не придумали его от скуки, – продолжил Еланчук мысль американца. В подобных словесных дуэлях гэбист был мастер экстра-класса, чувствовал себя уверенно и, добавив в голос нахальства и нетерпения, продолжал: – Вам интересно и мне интересно, каким образом, если фирма ликвидируется, вы сможете со мной продлить контракт?

– В России могут многое, но отменить доллар даже русские не в силах.

– Звучит хорошо, – с некоторым сомнением пробормотал гэбист и вздохнул. – Я вам свой источник назову, но передать его кому-либо на связь не могу. Елена Владимировна – не агент, не осведомитель, а близкая подруга моей жены.

– Вы человек предусмотрительный.

– Профессия. Так когда и где я могу увидеть бумажки, которые не могут отменить даже русские?

– Дайте подумать. – И американец действительно задумался. – Хорошо, подходите часиков в девять к тому бару, где мы с вами встречались.

– Не пойдет, – категорически ответил Еланчук. – Что хорошо вчера, сегодня уже плохо.