Наркомафия

В данном случае сработало, ты человека спас, теперь отойди в сторону.

– Генерал всегда прав, – изрек философски Крячко. – Иначе он бы не стал генералом.

– Но Гриша, Гриша Байков, как он мог? – бормотал Юдин, подливая в бокалы. – И под каким предлогом мне его уволить? Мы как одна семья, ребята не поймут.

– А ты его не увольняй, – сказал Гуров. – Пусть работает, больше стараться будет, а вреда от него сейчас никакого.

– Да я на него смотреть не могу! – Юдин хотя и налил в свою рюмку, отхлебнул из бутылки.

– Не смотри.

 – Гуров тоже выпил. – И вообще, шеф, не бренчи нервами, пригодятся.

Гуров мог обмануть кого угодно, только не Орлова. Он прошел медкомиссию, отвалялся положенное в госпитале; приказ об увольнении лежал на столе министра; оставалось найти замену, но она не находилась, и генерал, с одной стороны, вроде бы ушел в отставку, однако в кабинете объявлялся каждый день. Генерал охотно откликнулся на приглашение Гурова, хотел поближе познакомиться с Юдиным, окончательно решить, принимать его предложение или нет.

И тут на него обрушилось такое количество новой информации, что старый сыщик чуть было не растерялся. Слушая, он почти закрыл глаза, сосредоточил внимание на Гурове, так как прекрасно знал: ученик всего никогда не расскажет и планов своих полностью не раскроет. Уговорить Гурова отказаться от уже принятого им решения за всю жизнь не удалось ни разу. «Значит, так, – подвел итог Орлов. – Либо мы бьемся втроем, либо оставляем Леву одного». Практически у генерала выбора не было, однако и упрямства ему тоже было не занимать, и он повторил:

– Борьба с наркомафией не входит в обязанности службы безопасности фирмы.

Мы обязаны поставить в известность Интерпол.

– Обязательно, – легко согласился Гуров. – Существует протокол. Интерпол свяжется с нашим министерством…

Крячко дал себе слово помалкивать, но не выдержал и продолжил мысль друга:

– Проще объявить по телевизору: мол, трепещите, сволочи, мы вышли на тропу войны. И немедля, пока цена на гробы не улетела в космос, оплатить необходимый инвентарь.

– Станислав, я что-то не замечал за тобой склонности к черному юмору. – Орлов вытянул губы дудочкой и взглянул на кончик своего носа.

Юдин переводил взгляд с одного оперативника на другого, не мог понять, когда они шутят, когда говорят серьезно.

– Прошу, господа, говорите проще. Главное, объясните, а мне-то что делать? Ведь если наши предположения материализуются в факты и будут доказаны, фирму закроют, меня посадят.